Соратницы - Вера Чиркова

— А теперь я собираюсь стать такой же хорошей женой, — заявила ему со смущенным смешком, — а ты постараешься стать справедливым королем. У тебя получится… а я так устала. А сейчас нам пора собираться, Анэри сказала, что магистры нашли главарей чернокнижников, и я хочу посмотреть этим нелюдям в глаза.

Но прежде чем встать, крепче прижала к груди припорошенную сединой голову любимого и осыпала ее торопливыми поцелуями. Оборотень вмиг забыл, куда она там собиралась, притянул ее к себе, перехватил инициативу… и опомнился лишь через несколько минут, услыхав робкий стук в дверь и обнаружив любимую женщину лежащей рядом на ковре.

— Солнышко, а может, не стоит тебе смотреть на каких-то негодяев? Останемся тут, — с надеждой пошутил Сенарг, вглядываясь в раскрасневшееся лицо любимой.

— Нельзя, — охнув, покраснела она еще жарче, поспешно отодвигаясь и оправляя платье. — Я быстро.

Вскочила и сбежала в спальню.

— В любом другом случае я бы ни за что не согласился, — неохотно поднимаясь, с ласковой усмешкой проворчал оборотень ей вслед. — Но к этим гадам у меня тоже есть свой счет.

Фанья в нерешительности поглядывала в сторону двери, раздумывая, не слишком ли глупо и жестоко стучать еще раз, но тут створки распахнулись, и появился Сенарг. Возле него, уверенно положив затянутую в перчатку руку на предупредительно согнутый локоть, стояла королева, и ее лицо выражало непоколебимую убежденность в своей правоте.

По твердо сжатым губам вожака скользила почти незаметная дерзкая усмешка, но внимательная тихоня рассмотрела в ней и долю изумления, и отблеск шальной, по-юношески счастливой улыбки.

— Все ждут в нижнем зале, — предупредила она подругу, но тут в углу соткалось туманное зеркало, и оттуда шагнул Годренс.

— Я счастлив за ваше величество, — окинув внимательным взором представшую ему пару, с чувством сообщил дроу, и старательно удерживаемая королевой маска невозмутимости тут же осыпалась, явив всем лик безумно счастливой женщины.

— Спасибо, Год, за все. Если бы не ты…

— Ваше величество, — встревожился дроу, — плакать теперь не о чем!

— Она больше не будет, — крепче прижав к себе локтем руку любимой, твердо пообещал Сенарг.

— Вот налетят на нее девочки, — с доброй насмешкой предупредила Фанья, — тогда посмотрим.

И девочки действительно налетели. Вместе с ведьмами и магинями кадетки обнимали и поздравляли королеву бурно, как подружку, радуясь так искренне, что оборотень снова слегка растерялся. Особенно после того как к подругам присоединились их мужья и магистры, ожидавшие знака открыть портал.

Зантария раскраснелась и расцвела, и только теперь, досадуя на собственную недогадливость, Сенарг полностью осознал, как нужна ей была искренняя поддержка людей, которых она считала друзьями и кому доверяла.

Последними подошли двое стройных юношей, и королева вмиг напряглась, неосознанно почти до боли стиснув локоть первого мужа.

— Ваше величество… — хрипловато начал младший, и Зантария тотчас ринулась к принцам отчаянной птицей, закрывающей птенцов от стаи хищников.

— Это мои сыновья. — Обняв их высочеств, мать гордо выпрямилась между ними, с затаенной мольбой и тревогой ожидая ответа любимого.

— Наши сыновья, — нежно улыбнулся ей Сенарг и перевел взгляд на побледневшие лица парнишек и их неуступчиво сжатые губы. — Я оборотень, а у нас все дети в семье считаются общими. Но не волнуйтесь, занимать в ваших сердцах место родного отца я не собираюсь, это невозможно и никому не нужно. И обещаю сделать для вас все то, чего хотел бы, но не успел он.

Принцы настороженно хмурились, не зная пока, насколько можно верить этим обещаниям и нужен ли им теперь вообще какой-то отец, но блеснувший сбоку отсвет открывшегося портала отвлек внимание присутствующих.

— Чуть не опоздали, — с преувеличенным возмущением рыкнул появившийся в зале дракон, и королева тотчас напряглась, подалась в ту сторону.

Рассмотрела стоящую рядом с Иридосом такую знакомую гибкую фигуру, затянутую в темно-зеленую замшу парадного костюма, и облегченно всхлипнула, роняя из вмиг ослабевших пальцев смятый платочек.

— Поздравляю, ваше величество, — тотчас оказался рядом с ней Дирард, втиснул в руки матери букет ее любимых белых фрезий и заговорщицки подмигнул Альреду: — Как он тебе? Сейчас проверим на деле, стоит ли он моего кинжала вожака.

— Ты вожак? — восхищенно заблестели глаза младшего, и он тут же забеспокоился: — Но ведь не отдашь ему?

— Видишь ли, раньше этот пояс принадлежал ему, — доверительно сообщил Рад. — Я взял только потому, что считал его погибшим. Но теперь он станет королем, а король не должен никому подчиняться. Поэтому кинжал должен вернуться к хозяину. Но сначала я собираюсь его немного погонять… пусть покажет свои умения.

Королева, хорошо помнившая слова ведьмы про незажившие шрамы, встревоженно оглянулась, ища глазами Анэри, но та уже была рядом и успокаивающе гладила похолодевшую руку.

— В коконе все раны заживают намного быстрее, — шепнула еле слышно. — А Ир присмотрит.

Зантария благодарно кивнула, она и сама об этом слышала. И перенесла все внимание на мужа и сына, с новым изумлением и восторгом рассматривая стоящих в центре круга зверей.

Черногривый волк был очень крупным, широким в груди и холке, хотя и поджарым. Но белый барс был все же выше, и хотя не так матер, зато более гибок и изящен. И точно знал свои преимущества, потому и нанес удар первым. Легко взвился в длинном прыжке, сшиб волка со своего пути и взлетел на перила балкончика, предназначавшегося для музыкантов, судя по спинкам виднеющихся в глубине стульев. Волк возмущенно рыкнул и темной тенью ринулся к нему, но барс легко стек на карниз и побрел по неширокой полоске серого камня, насмешливо оглядывая затаивших дыхание зрителей, и отлично зная, что все они видят совершенно разные вещи.

Лишенные дара люди — настоящих диких зверей, с блестящей шерстью и когтистыми лапами. Ведьмы и оборотни — смутные очертания человечьих тел, окруженных плотным туманным облаком силы, принявшей облик зверя. Ну а маги, как объяснил ему Иридос, видят самую верную картину: облитые ярким сиянием магии четкие мужские фигуры. И самые сильные из них иногда могут различить даже выражения лиц оборотней, не говоря о крепости защиты, плотности кокона и его особых возможностях.

Ведь чем дольше маг с даром оборотня тренирует свои умения, тем лучше ему удаются прыжки, увороты и различные кульбиты, потому-то старые оборотни так легко побеждают в одиночных схватках.

Но сегодня соперники были почти в равных условиях. Хотя барс и мог благодаря другу в последние десять лет постоянно тренироваться, зато его движения сковывали бинт и воздушный жилет, который Иридос категорически отказался снимать, обсуждая план передачи кинжала.

А волк, бывший когда-то очень сильным и умелым бойцом, много лет из-за ошейника не имел возможности полностью уйти в кокон, и его тело за это время подзабыло отточенные приемы. Поэтому он бежал неспешной трусцой, постепенно восстанавливая память и присматриваясь к поведению барса. Хотя поединок условный и результат известен всем, ни один маг не устоит перед соблазном потянуть удовольствие как можно дольше.