Наемник - Максим Шейко

В результате остроухие стали подданными новоявленных людских монархов и продолжили заниматься своими делами. Со временем волна массовых переселений схлынула, границы устаканились, а эльфийская диаспора осталась и даже приобрела определенный вес во внешне и внутриполитической жизни северных королевств.

Остроухие имели довольно сильные позиции в финансовом секторе и торговле. Именно им принадлежали лучшие конные заводы, поставлявшие строевых лошадей армиям лиги, а в столицах Валланда и Лигранда имелись целые эльфийские кварталы. Продукция тамошних ремесленников пользовалась неизменным спросом и составляла заметную долю в экспорте этих стран. Эльфийские дворяне были уравнены в правах с человеческой аристократией и служили на различных государственных должностях, в том числе и в армии. У короля Лигранда даже имелась целая рота знаменитых эльфийских лучников, совместно с другими гвардейскими частями обеспечивавшая охрану дворца и личный эскорт монарха.

Словом, остроухие сумели занять вполне достойное место в общественно-политической жизни севера, оставаясь при этом достаточно обособленной социальной группой. Так что разведке Эльфланда есть где разгуляться, даже если не вспоминать про разветвленные торгово-экономические связи, намертво соединившие королевства Лиги с эльфийским государством. А как про них не вспоминать, если каждый второй корабль, заходящий в порты людских королевств, бороздит моря под флагом с трилистником? Да и торговые когги^[32] северян торят свой нелегкий путь через Штормовые ворота в основном всё в тот же Эльфланд.

Элитные вина и зерно, знаменитые ткани и предметы роскоши пользуются на севере неизменным спросом. А наследники старой империи, в свою очередь, вряд ли смогут обойтись без стали, древесины, смолы и дегтя, которые поставляют им государства Лиги. Не говоря уж про меха и прочую ворвань. Достаточно сказать, что большая часть грозных хольков^[33], обеспечивающих остроухим господство в суровых водах Студеного моря, построена из валландского леса.

Во всем этом круговороте товаров и денег непосредственно задействованы десятки, если не сотни тысяч людей. И эльфов. Включая высшую аристократию и влиятельнейшие торгово-финансовые компании. Кто-то всё еще хочет сказать, что, имея под рукой такие ресурсы, остроухие работники плаща и кинжала не придумали ничего лучше, чем отправить Валли на вольные хлеба без средств и документов?! Ну, Сатар вам в помощь, в таком случае. И бритва старика Оккама в придачу.

Хотя всё это, включая бритву, не дает ответа на главный вопрос: какого кройга вся такая продуманная Валиан приперлась в действующую армию и начала усиленно намекать на скорую свадьбу?! Поскольку эльфийка успела зарекомендовать себя как яростная поборница планировать любые действия наперед, то у столь внезапно возникшей спешки просто обязана была найтись весьма уважительная причина. Какая?

Если подумать, этот брак выгоден всем. Ноэль, которой любой ценой нужно привязать к себе и своему герцогству грозную серую пехоту и в первую очередь её командиров, а заодно влить в мутное болотце старой аристократии немножко свежей (и куда более лояльно настроенной) крови. Бенно, который наверняка уже считает Танарис своей будущей вотчиной и потому всеми силами укрепляет здесь собственное влияние, не брезгуя для достижения этой, безусловно, достойной цели никакими методами. Валиан, которая отчаянно нуждается в силовой поддержке, чтобы закрепить за собой с таким трудом завоеванное положение. Но больше всех — мне самому, коль уж я решил пробиваться в высшие эшелоны местного общества. А значит, наш союз просто обязан состояться. Так стоит ли трепыхаться понапрасну? Собственно, я и не дергался. А вот эльфийка вдруг решила форсировать события. Почему?

Так и не найдя удовлетворительного объяснения, я покинул гостеприимный подоконник и спустился в холл на облюбованный ранее диванчик — может, там лучше думаться будет? Однако вместо свежих мыслей ко мне заявилась Валиан — одетая, умытая и благоухающая. Эльфийка по-хозяйски развалилась на занятой мной тахте, забросив ножки на резное перильце и пристроив голову на моем бедре, после чего требовательно уставилась на меня снизу вверх. Так и не дождавшись никакой реакции, игриво потыкала меня пальчиком в ребра и, наконец, надув губы, выдала уже с явной (хоть и наигранной) обидой:

— Ну, скажи уже что-нибудь!

Поскольку мысли в голове были только на одну тему, я не нашел ничего лучше, чем задать вопрос о наболевшем:

— Так… когда свадьба-то?

Обида на лице эльфийки сменяется загадочной улыбкой:

— Скоро. Вот только закончу с тем, ради чего я сюда примчалась.

— И для чего же ты так спешила?

Валли делает удивленные глаза, словно мы уже сто раз обсуждали этот вопрос, а я вдруг решил пойти на сто первый круг, затем пожимает плечами и заявляет как нечто само собой разумеющееся:

— Чтобы закончить эту войну, конечно же.