Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко

— А терновые чары точно можно использовать для таких примитивных затей? — сбивая ее настрой, протянул верховный. Впрочем, в тоне его слышалось больше усталости, чем недоверия. Раньше ветер уже наблюдал, как ловко терновое чутье способно вести по нужному следу.

Таальвена Валишера колдовство не слишком заботило. На уме у него были иные догадки.

— Там, где кров, непременно сыщутся люди. — Он замер за спиной у своей жены.

— И пусть. — Изольда кивнула с готовностью. — Будет кому натаскать воды для ванны и растопить камин.

— Надо же, принцесса, с каких пор ты мечтаешь о таких глупостях? — вновь принялся подтрунивать верховный. Мокрые прядки его волос посерели от напитавшей их влаги.

— С тех самых, как покинула Долину ветров. Помнится, у тебя самого в Железном доме имелась мягкая постель… — Она запоздало прикусила язык — двусмысленность фразы повисла во влажном воздухе. — Ох, проклятье! Я лишь имела в виду, что мечтаю провести ночь в тепле и сухости. Но если вы возражаете…

— Нет, — прояснил Лютинг за них с ветром. Изумрудные глаза сверкнули. — Мы не против перин с подушками.

— Тогда, — Изольда сглотнула, — не мешайте мне оба.

И поспешила погрузиться в спасительный колдовской транс. Эти двое точно сведут ее с ума!

Сливовые колючки тихо зашевелились, согревая замерзшие пальцы. Дом, приют — нужно думать только о них. Опостылевшая сырость нехотя отступила, монотонная капель сделалась тише.

«Ты устала и сбилась с пути… Так иди же за мной, терновая ведьма… я укажу верное направление твоему сердцу…»

Пальцы колдуньи невольно коснулись завитков чернильной короны на висках, дыхание участилось.

— Кажется, туда.

— Кость! Кость в горле! — как водится, нежданно заголосил Ирифи, заставив вздрогнуть даже непоколебимого Лютинга.

Но стоило Северному ветру зловеще воззриться на вихря, тот мигом втянул голову в худые плечи.

— Идем? — Без тернового забытья принцесса быстро ощутила сырой холодок, зубы застучали. Мокрая рубаха подвенечным платьем утопленницы липла к спине.

— В конце концов, хуже не сделается, — кивнул безразлично верховный, устремляясь в избранном Изольдой направлении.

Таальвен тронулся последним, замыкая процессию. Он хорошо знал: нет такой беды, которая не могла бы стать еще мрачнее.

* * *

— Это что за хибара? — процедил Северный ветер, брезгливо изучая залитое грязью подворье.

Изгородь вокруг него, хоть и щетинилась частоколом, но также красовалась прорехами в сплетенных из розги перегородках — при желании и взрослый мужчина пролезет.

— Худшей дыры я в жизни не видал…

Обвинение верховного нельзя было назвать справедливым. Перед путниками высился вполне пригодный для жилья дом, пусть окруженный вразнобой сколоченными пристройками, зато добротный и, судя по желтым огонькам в окнах, хорошо натопленный.

— Постоялый двор… — пояснила Изольда без обиняков и скользнула глазами по облупленной размокшей вывеске над крыльцом. — «Кость в горле».

— Я и говорил. — Ирифи обиженно раздул щеки. В конто веки его давешнее горячечное бормотание обрело смысл.

— О, прости. Мы не вполне тебя поняли. — Изольда нерешительно тронула высокую калитку, оглянулась на спутников. — Заглянем или вы передумали?

«Не возвращаться же обратно на болота, — умоляли ее печальные очи. — К чему мытарства, если на пути у нас безопасный кров и уютный очаг?»

Таальвен Валишер пристально оглядел придорожную гостиницу. В добром нраве тех, кто нашел приют за ее стенами, он сильно сомневался. Обычно в таких местах околачивались одни бродяги, да и хозяева бывали нечисты на руку.

Королевич быстро сосчитал про себя окошки второго этажа, наглухо запертые ставнями: четыре с этой стороны, примерно столько же с другой… Покоев не слишком много. Может, посчастливится, и трактир окажется полупустым? Вон и из крошечных окон харчевни, занимающей большую часть первого этажа, шума не слышно.

Изольда тем временем юркнула за ворота и замерла выжидающе, придерживая створку для своих спутников.

— Догоняйте.

«Что с тобой делать, принцесса…» — сдался без боя Таальвен. Он и сам бы не отказался просохнуть у огня. Но пренебрегать осторожностью не следовало, потому приморский королевич напомнил привычно:

— Только не показывай лицо из-под мантии — вряд ли нам повезет дважды натолкнуться на слепую, как Видар, компанию. И молчи — говорить буду я.

— Хорошо. — Сейчас Изольда согласилась бы на любые условия. — Я даже могу постоять с Хёльмом в стороне, чтобы постояльцы приняли нас троих за странствующих рыцарей.

— Разбойниками — вот кем они нас с Мак Тиром посчитают, — добавил ветер иронично. — Шатающимися по здешним дорогам с подозрительной девчонкой.

— Не говори глупостей, я же в мужской одежде.

— И что? — Верховный не сдержал короткого смешка. Думаешь, сложно разглядеть, что там под тонкой тканью, особенно когда ты носишься туда-сюда, словно цветочная ветресса на летнем лугу в Ни-Эн’элор?

— Какая еще ветресса? — смутилась Изольда, запахнув алый плащ Зефира на груди. — Я одета более чем неприметно. Могу одолжить у Тааля перчатки, если хотите.

— Лучше укрой свою кудрявую голову, а заодно все изгибы, проступающие под мужской рубашкой. Или попроси мужа завернуть тебя в мешок, так будет вернее.

— Таальвен, ты слышал, как он обо мне отзывается? — захлебнулась праведным возмущением зардевшаяся принцесса. По ее мнению, благоверный обязан был защитить доброе имя жены.

Но, к удивлению Изольды, приморский королевич осаждать верховного не стал. Прошел мимо как ни в чем не бывало, еще и добавил вскользь:

— Я убеждал тебя, что этот наряд никуда не годится, когда ты примеряла его во дворце Вей Эрны, помнишь?

— Ничего подобного! — В сердцах принцесса топнула по грязи. — Ты разглагольствовал, будто костюм мне не идет, потому что я… потому…

Хватаясь за деревянную изгородь, чтобы не шлепнуться в лужу, она лихорадочно силилась воскресить в памяти тот самый разговор. Хоть убей, в голову лезли одни сожаления, что ей никогда не стать такой же несравненной красавицей, как Роза Ветров.

Разогнав их усилием воли, словно крикливых ворон садовой метлой, Изольда приосанилась, уперла кулаки в бока.

— Признайтесь, вы оба сейчас попросту потешаетесь?

Ни один из ее спутников и ухом не повел.

— Ах так? Раз, по-вашему, я выгляжу неприлично, почему ни один не преминул сообщить об этом?

Она сделала еще несколько подчеркнуто горделивых и оттого рискованных движений по раскисшему в болото подворью, закачалась, теряя равновесие, и Лютинг тут же предупредительно протянул руку.