Мрачно темнеющий свет - Джессика Клусс

– Слишком много крови потеряно, – пробормотала она, поморщившись. – Возможно, ногу придется отрезать.

Но как же так… Блэквуд и Магнус стояли рядом совершенно потерянные.

Мария попросила меня прижечь Ди раны, я так и сделала; пока он кричал, у меня во рту стояла желчь.

Проверив его пульс, девушка кивнула.

– Он все еще может умереть от шока. Но может и выжить. Он может.

Необходимость действовать быстро начала исчезать. У нас появилось время подумать о том, что произошло.

– Как ты это сделала, черт побери? – воскликнул Магнус, присев рядом с Марией. Она молчала. Блэквуд тоже задавал ей вопросы, а я сидела и держала Ди за руку.

Постепенно я стала припоминать слова предсказания, за которые цеплялась раньше.

Вы узнаете ее, когда ЯД затонет в темных водах…

И слова Ламба:

Возьми Белладонну, и ты наконец-то узнаешь правду.

Я вся похолодела.

Мария была дочерью Агриппы, девушкой чародейского происхождения, которая видела, как сжигают ее мать.

Девочка-ребенок чародейского происхождения восстанет из пепла к жизни.

Как же так вышло, что мне понадобилось столько времени, чтобы это понять, черт возьми?

Я издала звук где-то между рыданиями и смехом. Когда внимание мальчиков оказалось прикованным ко мне, я сказала:

– Она – Предначертанная.

Все трое посмотрели на меня так, как будто я сошла с ума.

– Я – кто? – спросила Мария.

Я практически поползла к ней. Когда я проговорила:

– Твое появление предсказали Чтецы. Тебе предначертано нас спасти, – она испугалась.

Должна ли я поцеловать ей руку? Обхватить руками ее ноги? Как надо приветствовать спасительницу?

Мария побледнела.

– Но она не чародейка! – Блэквуд наконец обрел голос. Отвечая ему, я не могла оторвать взгляда от Марии:

– Она дочь магистра Агриппы. И поэтому имеет куда больше прав называться чародейкой, чем я. – Мальчики открыли рты от изумления.

Вспомнив изображенную на гобелене белую руку с печатью Агриппы, выжженной на ладони, я улыбнулась, все поняв: «Должно быть, в предсказании имелось в виду, что Предначертанная будет происходить из рода Агриппы, а не то, что он ее найдет». Так просто… Я близка к истине, думая, что это Гвендолин.

Мария отпрянула от меня.

– Нет! – Несмотря на то что она была вымотана, казалось, она разозлилась. – Я этого не хочу.

– Хоуэл, возможно, ты права. – Блэквуд проигнорировал слова Марии и погрузился в свои собственные мысли. – Я никогда не видел такой силы.

– Я ничем не хочу для вас быть! – Ее злые слова подхватил резко поднявшийся ветер. – Почему я должна рисковать собой, чтобы спасти убийц?

– Ты уже столько рисковала, – ошеломленно сказала я.

– Ради тебя, ради Рука и ради моих друзей я бы рискнула всем. Но ради Ордена? – Она сплюнула на землю.

Блэквуд сердито поднялся. Махнув ему, чтобы он сел, я осторожно подошла к девушке. Она наблюдала за мной, в ее карих глазах была настороженность.

– Пожалуйста… Забудь об Ордене. А что будет с Англией?

– Англия ничего для меня не сделала! – Она сжала кулаки. Под нами задвигалась земля, отвечая на ее страсть.

К изумлению Марии, я упала на колени.

– Что ты делаешь?

Взяв ее за руку, я склонила голову. Когда я была ребенком, мы с Руком разыгрывали нечто подобное, играя в сценках из «Легенд о короле Артуре». Рыцарь вставал на колени у ног короля, предлагая свои услуги и верность. Мое отчаяние передалось Марии. Я это чувствовала.

– Я к твоим услугам, отныне и навсегда. Я буду сражаться за тебя и, если нужно, умру за тебя. Начиная с этого дня, я клянусь, тебе никто не навредит.

Мария слушала меня, хлопая глазами, а я думала о том, что она нужна Англии. И готова была привести любые аргументы.

– Как, по-твоему, почувствуют себя члены Ордена, когда узнают, что Предначертанная, та, которая спасет всех нас, – ведьма? – Это заставило ее шире раскрыть глаза. Я сделала последнюю попытку: – Покажи чародеям весь ужас того, что они сотворили.

Мария встала и подошла к кромке воды. Пока она смотрела на горизонт, туда, где море сливается с небом, ветер трепал ее огненные волосы. Потом она повернулась к нам:

– Кто-то должен остановить этого ублюдка Ре́лема. – Она натянуто улыбнулась. – Может быть, я и помогу.

Мне захотелось расплакаться от облегчения и усталости.

– Очень хорошо, – сказал Блэквуд. – Если ты и правда Предначертанная, то ты не могла выбрать момента лучше, чтобы появиться. – Он посмотрел на север. – Нам надо попасть в Лондон.

– А что делать с Ди? – Магнус посмотрел на Ди, стонавшего от боли. Когда он выйдет из забытья, станет еще хуже. – Мы не можем его оставить.

– Но мы и помочь ему не можем. – Блэквуд поморщился и повторил: – Нам надо попасть в город…

– И что? Что мы сделаем? Предупредим людей? – заорал Магнус. Его глаза покраснели и стали дикими. – Лондон, скорее всего, уже несколько часов находится в осаде!

– Мы придем и будем сражаться, – просто и ясно сказал Блэквуд. – Это наш долг.

– Оставить товарища умирать? – огрызнулся Магнус.

Блэквуд сердито на него уставился.

– Не заставляй меня это говорить. Его раны… – он понизил голос, на случай если Ди услышит. – Он больше не может держать посох. Какой может быть прок…

– Прок в том, чтобы спасти друга! – прорычал Магнус, подходя к Блэквуду.

Ди пошевелился и застонал от боли. Блэквуд стал сдаваться.

– Хорошо… Хоуэл, останься с Магнусом и проследи за тем, чтобы Ди было комфортно, пока он не… – Блэквуд не закончил свою мысль. – А мы с Марией пойдем.

– Нет. Я могу его исцелить. – Мария склонилась над мальчиком. – Мы справимся.

– Если ты Предначертанная, время не ждет! – вспылил Блэквуд, он разве что не бросил от расстройства свой посох на землю. Но Мария была права: без нее Ди умрет. Возможно, Лондон разрушен, да, но если Мария наша Предначертанная, то посылать ее неподготовленной, подвергая ужасной опасности, было глупо.

– Вот каким будет наш план, – перебила я всех. – Мария и Магнус останутся с Ди, пока его состояние не улучшится, затем они присоединятся к нам. Блэквуд, а мы с тобой идем вместе.

– У тебя нет полномочий! – крикнул он.

– Как и у тебя!

Призвав ветер, я, балансируя, поднялась на подушке из воздуха. К нам подбежал Магнус.