Последняя ставка - Тим Пауэрс

– Осторожней, малыш! – рявкнул Мавранос ему вслед и, наклонившись, отлепил от бока Крейна промокшую от крови рубашку. – Ну, дружище, все не так плохо, как кажется. Тебя лишь пощекотало, даже мышцы не задеты, и крови не больше, чем из обычного пореза; это тебе не артериальное кровотечение. Я тебя перевяжу; все куда лучше, чем когда ты попортил себе ногу.

Крейн позволил себе опустить плечи.

– Отлично. Ты меня перевяжешь, только сначала уедем отсюда. – Пока он, весь разбитый, ковылял, превозмогая боль, от фанерной лачуги до вершины холма, то успел представить себе, как падает без сознания от потери крови и приходит в себя на больничной койке, весь утыканный иглами капельниц, с трубками для искусственного дыхания в носу и с мешочком калоприемника.

– Арки, – сказал он слабым голосом, – как только мы доберемся до машины, я выпью одну банку твоего пива очень быстро, а потом другую – очень медленно.

Мавранос рассмеялся.

– А я к тебе присоединюсь. А если старина Оззи станет бухтеть, я его скручу и заткну ему пасть.

Мавранос приобнял Крейна за спину, чтобы тот мог опираться на него, и они медленно побрели по грунтовой дороге. Крейн видел, как Диана отступила от Оззи и побежала через площадку заправочной станции, мимо полуразрушенной стены.

– А вот и Диана, – сказал Крейн, на мгновение почувствовав себя таким счастливым, что у него дыхание захватило. – Я спас ее сына.

– И получил боевую рану, – добавил Мавранос. – Так что, пожалуй, я предложу ей залатать тебя.

С юга по шоссе приближались автомобильные фары; их движение замедлилось, когда машина подъехала к двум автомобилям, стоявшим на западной обочине. Крейн прищурился, всматриваясь; он очень надеялся, что это не полиция.

Нет, это был белый спортивный автомобиль, «Порше».

Белый «Порше».

«Нет, – подумал он, хотя сердце уже само отчаянно заколотилось, – нет, ты везде видишь белый «Порше»… проклятье, ведь такой же стоял в мотеле перед соседним номером».

Такой же стоял в мотеле перед соседним номером.

– Ложись! – заорал он, надрывая легкие и забыв о боли в боку. – Все на землю! Оз! Немедленно уложи всех!

Он стряхнул руку Мавраноса, вытащил свой револьвер и попытался прицелиться в белый автомобиль, остановившийся на противоположной обочине.

Мавранос тоже выхватил из-за пояса пистолет.

– Что? – резко спросил он. – Белая машина?

– Да!

«Нельзя стрелять, – думал Крейн. – Что, если это просто добрый самаритянин? К тому же, с этого расстояния, да с двухдюймовым дулом я с таким же успехом могу попасть в Оззи или Диану».

– Ложись! – снова выкрикнул он.

Никто его не послушался. Скэт все так же бежал по уходившей вниз грунтовой дорожке, Диана мчалась ему навстречу, а Оззи, далеко отстав, ковылял следом за нею со всей доступной скоростью. Толстый мальчишка вылез из «Сабурбана» и стоял рядом с машиной.

Сухой хлопок раскатился эхом по шоссе и одновременно в водительском окошке «Порше» полыхнула и погасла желтая вспышка.

На середине дороги вниз Скэт рыбкой нырнул в пыль и проехал ничком еще с ярд. И замер неподвижно.

Вопль Дианы разнесся по пустыне и чуть ли не заглушил треск выстрелов Крейна и Мавраноса, паливших в тронувшуюся с места белую машину, которая, даже ни разу не вильнув, стремительно набрала скорость.