Чистый лист - Дарья Кузнецова

— Все-таки ты, — тяжело уронил Май.

— Все-таки ты вспомнил, — откликнулся кузен почти в том же тоне. — Извини, Май, ничего личного. Ты мне нравишься, и невеста твоя тоже, я хотел все сделать аккуратно, чтобы тебя можно было по-человечески похоронить. Но, увы, придется действовать иначе.

— Тебя поймают. Никто не поверит, что мы просто ушли и пропали по дороге.

— Поверит или нет — дело десятое, а машину и тела все равно не найдут. Живая плоть разлагается гораздо быстрее металла.

— А теперь ты расскажешь нам, почему это сделал? — нервно хмыкнула я, цепляясь за локоть Недича.

— Нет, я просто дождусь, пока артефакт сработает. Это должно случиться… сейчас!

Май сгреб меня в охапку, закрыл плечом. Я испуганно зажмурилась с мыслью, что вот прямо сейчас узнаю, как выглядит светящийся тоннель, в который люди попадают после смерти.

Почему в тоннель? Почему в светящийся? Да боги знают, какая еще ерунда может прийти в голову, когда старательно готовишься умереть!

Однако не появилось ни тоннеля, ни боли. Только крики ночной птицы и темнота — глаза-то оставались закрытыми.

— Это… как?! — потрясенно пробормотал Андрий: для него отсутствие разрушительного эффекта тоже оказалось сюрпризом.

Я едва удержала рвущийся с языка вопрос, а ту ли кнопку он нажал и не забыл ли о предохранителе?

Наверное, все-таки успела бы что-то такое ляпнуть, потому что кузена поломка секретного оружия совершенно деморализовала, и он даже не вспомнил о банальном пистолете в руках. Но в этот момент очнулся Май, который предпочел разговору действие.

Он резко оттолкнул меня в сторону, так, что я с размаху влетела в аккуратно подстриженный куст у дорожки, и, кажется, бросился на Андрия. Куст оказался большим и цепким, на борьбу с ним и освобождение ушло некоторое время. Я тихо ругалась сквозь зубы, шипела, царапаясь о ветки, и напряженно прислушивалась к возне на дорожке. Резкие возгласы, звуки ударов, тяжелое дыхание — попробуй пойми, кто побеждает!

Когда я наконец вылезла из куста, разобрать, что происходит, все равно не получалось: мужчины дрались на земле.

— Пять-семнадцать-сорок четыре! — выдохнул Май. — Звони Шешелю!

Я замерла в растерянности: как можно уйти и бросить его одного?!

Но тут включился здравый смысл, который напомнил, что помочь я в любом случае не могу. Если Недич сейчас не одолеет кузена, мое нежелание бросить тезку станет той самой глупостью, за которую мы оба заплатим жизнью. Поэтому я сбросила непригодные для пробежек туфли и припустила по дорожке со всей быстротой, на какую была способна, как заклинание повторяя на бегу названные Маем числа.

Мое появление в гостиной, конечно, не осталось незамеченным — всклокоченная, босая, исцарапанная, с наверняка безумным взглядом…

— Майя, что случилось? — первой сориентировалась Луиза.

— Где… телефон?.. — выдохнула запыхавшаяся я. — Андрий убийца. Май с ним дерется. Надо вызвать помощь.

— Что за ерунда? — ахнул кто-то. Поднялся бессмысленный гомон, а я потерянно озиралась, понимая, что понятия не имею, где в этом доме кабинет.

— Пойдем, — снова пришла на выручку бывшая жена Недича и, ухватив меня за локоть, потянула к одной из боковых дверей.

Кажется, я уже знала, что Май в ней нашел.

Пока мы добирались до телефона, я немного отдышалась и собралась с мыслями, так что звонок следователю много времени не занял. Стеван ответил так быстро, словно дежурил у телефона, и на мое отрывистое, сформулированное по дороге: «Андрий убийца, мы в его доме», — ответил не менее кратким: «Буду через десять минут».

После этого я рванула было обратно к Маю, но Луиза буквально схватила меня за шкирку.

— Успокойся, — твердо велела она. — Ян, Добрило, Варг и Шарай пошли в сад, они всех найдут и приведут. Что бы там ни случилось, нет никакой необходимости бежать в темноте обратно, мужчины способны разобраться самостоятельно.

— А если не найдут? — возразила я, но из чистого упрямства, внутренне признавая правоту женщины.

Плевать, даже если меня трясет от мысли, что Май в это время может нуждаться в помощи, лежать там раненым или и того хуже… Нет, об этом точно лучше не думать! Главное, даже если я прибегу, я-то ему ничем не помогу.

— Тут весь сад можно обойти за пять минут, — отмахнулась Луиза. — Оставь мужские дела мужчинам, а тебе пока стоит умыться и обработать ссадины.

Нет, я определенно знаю, что нашел в ней Недич! Она уже и мне нравится…

Когда мы спустились в гостиную, мужчины успели вернуться. К счастью, Май оказался среди них — помятый, но живой. Он что-то тихо и напряженно обсуждал в стороне с Миомиром, однако при моем появлении отвлекся и даже успел поймать в объятья. Я его с разгона, правда, чуть не сбила с ног, но это мелочи.

— Как же ты меня напугал! — рвано выдохнула куда-то ему в подмышку.

— Все в порядке. Теперь — точно, — неразборчиво ответил Недич. Он старался говорить, почти не разжимая губ: нижняя была разбита.

— Я хочу пистолет и научиться стрелять, — продолжила тут же.

— Через мой труп, — нервно засмеялся тезка.

— Вот чтобы в следующий раз было не через него, надо озаботиться средством самообороны заранее!

— Следующего раза не будет. Ты позвонила Шешелю?

— Да, он уже должен был…

— Так, ну что у нас плохого, где мои трупы? — раздался бодрый голос к ночи помянутого следователя, вошедшего в сопровождении слуги и пары дюжих хмурых парней в форме. — Опознать можно? Так, этот ходит… Да и второй тоже живой! Нет, ну так нечестно, а как же долгие разбирательства в суде о допустимых методах самообороны?

— Шешель, не трещи, без тебя тошно, — проворчал Май.

— Вы — следователь? — резко спросил до этого момента молчавший Миомир.

— Я — да, а вы?..

— Я хозяин этого дома. И я требую объяснений.

— Публичных или частных? — невозмутимо уточнил Шешель, обводя взглядом притихших гостей.

— Частных, — решил Марич. — Прошу за мной в кабинет.

Через несколько минут в том самом кабинете, из которого я звонила следователю, собралась небольшая и очень наэлектризованная компания. Хозяин дома мрачно сидел за столом, нахохлившимся сычом глядя на остальных. На стуле у двери, с одним из стражей за спиной, разместили Андрия. Руки ему развязали, да оно и понятно — куда теперь-то бежать! Кузен сидел с отсутствующим и равнодушным выражением на разбитом лице.

Глядя на него, я мелочно и мстительно радовалась, что Маричу досталось гораздо сильнее, чем Маю.

Меня Май усадил в кресло, сам устроился на широком подлокотнике. Второе и последнее кресло занимала — неожиданно для нас и, похоже, для себя — Любица. Она сердито хмурилась, но при этом казалась какой-то… потерянной. Шешель, засунув руки в карманы брюк, разглядывал нас с явственным, демонстративным удовольствием и даже как будто гордостью.