Спящие дубравы - Вячеслав Шторм

Привязывая его к поясу, я повернулся и встретился глазами со стоящей в дверях Элейн. Оглядев нашу четверку, она удовлетворенно кивнула.

– Отряд к походу готов! – шутливо отрапортовал Бон.

– Давно уже готовы! – ворчливо добавил Римбольд, инстинктивно пытаясь прикрыть собой трещащую по швам сумку.

– Да? А по-моему, еще не совсем, – покачала головой магесса и неожиданно скомандовала:

– Бон, Римбольд, а ну – брысь отсюда!

Подождав, пока недовольный парень и жутко довольный гном в обнимку с вожделенной сумкой закроют за собой дверь, Элейн испытующе взглянула на нас.

– Ну что, так вот и будем стоять?

– А что, попрыгать? – огрызнулась Глори, глядя в пол.

Тогда магесса взяла нас за руки и угрожающе произнесла:

– Значит так. Если вы двое сейчас же не скажете друг другу то, чего я от вас жду, то я буду не я, если не превращу обоих в тараканов. Рыжих!

– Если собираетесь вот так стоять над душой, то можете начинать!

Боги всеблагие, откуда я только смелости набрался! Ох, плакала, видно, моя головушка. Интересно, каково оно – тараканом?

Элейн довольно усмехнулась и вышла.

Мы с девушкой посмотрели сначала на закрывшуюся дверь, потом – на пол, потом – на стены. И, наконец, друг на друга.

– Глори. Я…

А-а, пропади оно все! В конце концов, я столько времени хотел это сделать!

…Когда я оторвался от ее губ, все так же не разжимая объятий, то понял – вот чего мне не хватало всю жизнь. Теперь все было на своих местах, и так ли уж важно, кто из нас двоих первый сказал те самые слова…

Итак, ближе к вечеру, мы простились с Френгисом, Элейн и Сударем и вновь встали на знакомую тропу. В ответ на недоуменный вопрос, почему бы нам не отправиться в путь с утра, все, включая Римбольда, ответили, что хотели бы еще раз переночевать в Дубравах.

Мы ехали по вечернему лесу, полной грудью вдыхая свежий, напоенный сладостью воздух, болтали, и тут:

– Кукушка! – улыбнулась Глори. – Здорово!

– Здорово! – машинально согласился я, засмотревшись на большого, бронзово-красного жука, с недовольным гудением летевшего куда-то по своим делам.

– Ам! – хлопнул в ладоши Бон, и длинноухий заяц задал стрекача, шелестя раздвигаемыми папоротниками.

И тут нас озарило. Не было никакой тишины. Спящие Дубравы пробудились от своего волшебного сна, и теперь провожали нас множеством таких обычных и таких замечательных звуков заповедного леса.

– Спасибо, – тихонько шепнула Глори, прикоснувшись ладонью к тоненьким веточкам молодой березки. И та, будто нарочно, задержала эта касание, ласкаясь в ответ молодыми, ярко-зелеными листочками. Римбольд некоторое время непонимающе разглядывал наши счастливые лица, потом выразительно покрутил пальцем у виска, покрепче прижал к себе свою драгоценную суму и громоподобно чихнул…

Естественно, ночь на этот раз прошла без каких-либо неожиданностей, если не считать любопытного разговора, произошедшего между мной и Глори.

– Одного я не могу понять, – признался я, вороша палкой костер и наблюдая за исчезающими в темноте искрами, – почему твой отец послал Римбольда с этой грешной коробочкой?

– Ты же слышал, что сказала Элейн.

– Да я не о том. Конечно, я верю Римбольду, но ведь всякое может случиться, – пояснил я. – Ты же слышала: коробочка – последняя часть выкупа. А ведь наш корабль может утонуть, на Римбольда по дороге домой могут напасть и ограбить, да мало ли еще чего может случиться. И что, из-за такой вот случайности твоя родина достанется гномам?

Моя малышка неожиданно рассмеялась и взъерошила мне волосы:

– Ах, вот ты о чем! Представляешь, когда мы с папой выясняли отношения в столовой, я категорически потребовала ответа на вопрос: что мне теперь делать с гномами? И знаешь, что он мне ответил? – Девушка воровато огляделась и, убедившись, что Бон и Римбольд спят, тихо продолжила: – Понимаешь, Элейн, оказывается, и путешествовать отправилась в большей части именно затем, чтобы вернуть Княжеству задолженное Гройдейлом. Естественно, закладную она привезла папе. Так что не знаю, что уж там везет своему Друллу Римбольд, но с этим мы можем спокойно тонуть… хотя мне лично жутко не хочется!..

На следующий день мы вышли к океану. В бухте уже дрейфовал «Дельфин»; дав дымом сигнал, что мы на месте, мы уже через час были на борту, где нас сердечно приветствовала вся команда во главе с Ийушем.

В тот же вечер мы собрались в нашей каюте за бутылкой вина, и Бон подвел итог:

– Да, мы отправлялись в это путешествие, даже не будучи уверены в том, что вернемся назад, но – все-таки возвращаемся, да еще и богатые! Кстати, двое из нас, как мне кажется, нашли нечто большее, чем просто богатство.

– Богатство? Это вы-то – богатые?! – издевательски передразнил парня Римбольд. – Не смеши меня, приятель! Вот если бы некоторые не стояли в сокровищнице и не философствовали…

Сказав это, он развязал свою ненаглядную сумку, которую ревностно охранял всю дорогу, и высыпал ее содержимое на кровать. Минуту все молчали, а потом раздался душераздирающий вопль гнома, за которым последовал наш дружный хохот: на одеяле лежала груда речной гальки….

Эпилог

В котором рассказывается о том, что закончилось явно не все…

Разумеется, наше приключение не могло закончиться даже на такой многообещающей ноте. Ровно через два дня с момента отплытия над морем сгустился туман. Йуш и вся команда кляли погоду на чем свет стоит, но плыть куда-то, когда невозможно даже различить стоящего в метре от тебя на палубе человека… Одним словом, «Дельфин» убрал паруса и закачался на волнах.

На корабле было лишь три человека, которых все происходящее не слишком-то волновало: мы с Глори и Бон. Римбольд если и паниковал, то самую малость, по привычке. Ну и, разумеется, драконозаврам с Пиратом все метеорологические закидоны были глубоко до свечки. А вот матросов нам пришлось серьезно успокаивать.

Полчаса прошло в тягостном бездействии, а потом на полубаке неожиданно вспыхнул слепяще-голубой круг двух метров радиусом, и остро запахло озоном. Все мы на мгновение зажмурились, а когда вновь открыли глаза, по палубе прохаживалась чрезвычайно довольная собой Элейн.

– Я решила немного сократить вам дорогу, – ухмыльнулась она. – Так, на месяц-другой. Но вы плыли так стремительно, что пришлось немного почудить с погодой. Перемещаться на постоянно движущуюся цель даже для меня немного чересчур.

– Теле-что? – понимающе кивнул я.

– Теле-куда, – заговорщитски подмигнула магесса. – И вообще, почему драконозавры и вещи до сих пор не на палубе?

Остолбеневшие матросы, натыкаясь на мачты и друг друга, бросились выполнять приказ. Мы тоже поспешили в свою каюту.