Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

По крайней мере, он не лебезит передо мной, как его предшественник, и разбирается в том, чему учит студиозов. Что ж, хоть с ассистентом мне наконец-то повезло.

Ударил гонг, и мое слегка пришибленное новостями высочество вымелось в коридор.

Остаток дня пришлось угробить на разбор корреспонденции и прочие бумажки, собравшиеся за последние дни и жаждавшие ректорского внимания. Кое-как разобрав гору свитков только к вечеру, я взглянула на часы и активировала портал. Чернак с моими варанами должен был уже ждать на площади. Да и желудок поскуливал, напоминая, что я в очередной раз пропустила и обед, и ужин.

Площадь встретила мое изголодавшееся высочество запахом сдобы и жареных на углях ребрышек. Живот громко заурчал. Выругавшись и пообещав оторвать лже-Максе голову, если тот опоздает хоть на минуту, я пошла к условленному месту. Но репрессии не понадобились. Чернак уже ждал меня с двумя варанами на поводу. Не здороваясь, он сунул кожаные ремни мне в руки и мгновенно исчез в толпе. Что ж, будем надеяться, что у него хватит ума больше не впутаться в такую авантюру, как заговор.

Быстро доставив варанов в загон своего питругского особняка под опеку духов-охранителей, я снова вернулась на площадь. Но ужинать здесь же в одном из пафосных и дорогих ресторанов не захотелось. Слишком велик был риск нарваться на какого-нибудь знакомого аристократа и волей-неволей изображать культурную принцессу, микроскопическими кусочками поедая безумно отвратное, зато очень дорогое и модное блюдо. Но и тащиться на окраину в таверну «У наемника» тоже не хотелось. Что-то мне подсказывало, что Никс так просто не отступится, а очередная разборка с ним вряд ли полезна для пищеварения. Да и наедине с собой я всегда предпочитала оставаться честной: сумел зацепить меня лживый чернак, крепко зацепить, и даже просто вспоминать о нем было больно.

Кое-как отогнав мысли о Никсе, я развернулась и быстрым шагом направилась к выходу с площади. Там, на параллельной улице, недалеко от академии была небольшая, но вполне приличная таверна, где мне уж точно не грозили нежелательные встречи.

По мере приближения к вожделенному ужину настроение улучшалось прямо на глазах. Свернув в узкий переулок, последнее, что отделяло меня от таверны, я начала насвистывать что-то веселое: «Окорок, Рагетта идет к тебе!»

Даже высокий, закутанный в плащ по самые брови незнакомец, внезапно выскочивший на дорогу, не сбил радостный настрой. Продолжая насвистывать, я шагнула в сторону, намереваясь его обойти.

— А ну стой! — рявкнул он и попытался меня схватить.

Я увернулась и отступила к стене, краем глаза отмечая, как из ближайшей подворотни вынырнули еще трое. «Ну, вот что им стоило дать мне спокойно поужинать?!» — мелькнула в голове бредовая мысль. Выругавшись, мое обозленное высочество выхватило из-за спины парные мечи.

* * *

Ржавое подобие сабли в руках первого нападавшего переломилось от первого же удара, и он с руганью отскочил, доставая длинный кинжал. Остальные участники праздника подходили не спеша, уверенно беря меня в клещи. Но, как ни странно, сети из белого железа не появлялись. С возрастающим удивлением я наблюдала, как заговорщики, выставив перед собой металлолом, который они ошибочно считали оружием, подпихивают друг друга локтями. «Это что еще за танцы? — лихорадочно соображало мое воспользовавшееся короткой передышкой высочество. — Кого-то ждут?»

Применять магию, кроме щитовой, я и не пыталась, прекрасно помнила, как мои попытки насмешили бандитов в прошлый раз, и полагалась исключительно на парные мечи. С ними я управлялась недурно, в отличие от этих гопников. «Эх, жаль, так и не узнала, что за плетение применил тогда Никс, — царапнуло запоздалое сожаление. — Впрочем, попробуем сымпровизировать».

Пользуясь тем, что бандиты все еще стояли на расстоянии, я подкинула верх один из мечей и сбросила с ногтя ярко-голубую искру замораживающего плетения. Мгновение, и оружие снова у меня в руках, а в радиусе десяти метров, кроме маленького пятачка, занятого моей царственной тушкой, мостовая покрылась тонким слоем льда. Разбойники как раз закончили совещаться, а точнее, глухо переругиваться, и двинулись вперед. Ехидно ухмыляясь, я ждала. Шаг, другой, и вот уже самый смелый и шустрый, или правильнее будет сказать, самый тупой, поскользнулся и начал заваливаться на соседа.

Несколько секунд вся эта шушера балансировала, цепляясь друг за друга, а потом с руганью повалилась на мостовую. Но на этом комедия не закончилась. Почти одновременно откуда-то сверху раздался громкий возглас, заглушивший лязг ржавого железа о булыжник:

— Я спасу тебя, малышка!

Вытаращив глаза, я увидела, как надо мной, картинно вскинув вверх руку со светящимся мечом, пролетает какой-то мужчина и приземляется точно между моим обалдевшим высочеством и кучей копошащихся тел. Голос показался мне знакомым, но затянутое темными тучами небо шансов на быстрое узнавание не оставило.

— Не бойся — со мной ты… — попытался продолжить он, но в это мгновение его ноги разъехались, и странный спаситель шлепнулся на пятую точку. — Уй!!!

Попытка встать успехом не увенчалась. Как и две последующие. Горе-грабители оказались умнее и, побросав ржавые сабли и мечи, расползались в разные стороны прямо на четвереньках, а кое-кто и по-пластунски. Достигнув не замороженной плетением части улицы, они вскакивали и бодро уносились в темноту. Правда, один так торопился, что подняться забыл и удирал, резво перебирая всеми четырьмя конечностями. Впрочем, на скорости передвижения это не отразилось, и он исчез одновременно с подельниками.

А я, согнувшись от безудержного хохота, наблюдала, как копошится неудавшийся герой. Однажды ему почти удалось подняться, но он умудрился наступить себе на полу плаща и грохнулся снова, громко и визгливо выругавшись.

И тут тучи разошлись, и я наконец поняла, почему его голос показался мне знакомым.

— Лер Рус, — прохрипело мое чуть не задохнувшееся от смеха высочество, — ежедневные отработки в загонах ящеров до самого выпуска!

— А-э… — промычал студиоз, упираясь в мостовую руками. Богато изукрашенный самоцветами меч, больше похожий на игрушку, чем на оружие, он давно бросил.

— Ползите в Академию, лер студиоз. И передайте леру Ноксану, что у него такое же наказание. Первая отработка прямо сегодня, — напутствовала я его и, пустив перед собой легкую огненную волну, растопившую лед, отправилась наконец в таверну ужинать.

Блеснувшая за спиной вспышка доказала мне, что Рус вспомнил в конце концов, что он как-никак боевой маг. «Значит, все-таки не отшиб остатки мозгов о булыжники мостовой», — хохотнула я, сворачивая за угол.

Все еще ухмыляясь, мое развеселившееся высочество заказало плотный ужин и в ожидании первого блюда припомнило случайно подслушанный в кустах разговор. «Так вот как этот властный недогерой собирался произвести на меня впечатление. Долго же они выслеживали намеченную жертву. Вроде и до этого моментов для подобного нападения хватало. Хотя… Это маргиналам хватало, а Рус-то ночевать обязан в Академии, на лекциях появляться опять же приходится. Вот и ждал самозваный спаситель подходящего случая…»