Сердце волка - Диана Хант

Меня начала колотить крупная дрожь.

— Может, вы подсадите меня на дерево, пока будете ходить где-то там? — пролепетала я с надеждой, проникнувшись речью Вирда.

Он опустился рядом со мной на корточки и осторожно погладил по щеке, чем вызвал ревнивое рычание Грэста. Поморщившись, и сверкнув глазами в его сторону, Вирд все же отвел руку.

— Здесь никого нет, Эя, — сказал он. — Это точно. Мы бы учуяли. Мы скоро вернемся, и, после того, как подкрепим силы, двинемся в сторону священных земель. Уверен, что по пути встретим твоих подруг, которые, должно быть, тоже тебя ищут. Законы стаи придуманы не просто так. С самками ты будешь в безопасности, а мы и дальше будем держаться на отдалении, охраняя вас. Следя, чтобы с тобой ничего не случилось. Правда, Грэст?

— Правда, — рыкнул в ответ Грэст после небольшой паузы и без особого энтузиазма.

Я затравленно кивнула.

— Как там наши? — спросила я.

Вирд меня понял.

— В чем — в чем, а в этом Грэст оказался полезен, — сообщил он. — Стоило тебе исчезнуть, как схватка тут же утратила смысл. Какое-то время мы бились, сдерживая погоню, давая возможность Грэсту уйти подальше, а потом рассредоточились, беря след.

Я ошарашено заморгала.

— Да, в этом было спасение для всех, — правильно понял выражение моего лица Вирд. — Кто знал, что Грэст способен на бесчестье…

Грэст шумно засопел. Судя по нахмуренным бровям и поджатым губам, он не считал, что способен на бесчестье.

Я кивнула, соглашаясь с доводами Вирда.

— Вилла, Лил и Фосса в порядке, — заверил он. — На них ни царапины.

— Возвращайтесь быстрее! — попросила я, и Вирд кивнул, а Грэст довольно осклабился.

Вирд вернулся первым. Он сбросил с плеча тело крупного, с собаку, бурого зайца, и принялся за приготовление обеда. Выудив откуда-то такие же приспособления для разжигания огня, что я видела у женщин, он довольно хмыкнул, увидев, что я собрала веток для костра.

— Грэст не появлялся? — спросил он с улыбкой, и я покачала головой.

Я поняла, что он по запаху итак слышит, что не появлялся, спрашивает больше для поддержания разговора, и подвинулась поближе.

Казалось, мой взгляд не успевает следить за его движениями. Вирд освежевал несчастного с той скоростью, что позавидовал бы любой повар королевской кухни. С сожалением покрутив шкурку перед глазами, подумал, и вместе с потрохами зашвырнул ее в ближайшие кусты. Из кустов раздалось утробно-благодарное чавканье.

Я вздрогнула, а Вирд беспечно махнул рукой.

— Славно я его помял, — самодовольно проговорил он, и я не сразу поняла, что речь о Грэсте. Поняв, я поспешно закивала, и Вирд заулыбался еще шире, а я подумала, что в сущности, все они одинаковые, и непонятно еще, как бы повел себя Вирд, оказавшись со мной наедине.

— Я слышал, у тебя был жених? — спросил Вирд будничным голосом, продолжая возиться с уже расчлененной тушкой зайца.

Он заворачивал куски сочащегося кровью мяса в плотные листы, и раскладывал на тут же начинающих шипеть углях. Угли выказывали недовольство таким соседством, плюясь жиром, причем норовя попасть в Вирда.

Я вздрогнула, но промолчала, и когда Вирд вопросительно повернулся ко мне, кивнула.

— Тебе придется забыть его, — жестко сказал Вирд.

— Я не могу, — обреченно произнесла я.

— Можешь.

В голосе Вирда забряцала сталь.

Я ощутила, как уголки глаз защипало, и покачала головой.

Вирд несколько раз недовольно вздохнул, потом заговорил. Фразы его были отрывистыми и простыми, точно он пытался что-то втолковать неразумному ребенку. Впрочем, с его точки зрения, наверно что-то наподобие и происходило.

— Ты не принадлежала ему. Он не был тебе мужем. Сейчас у тебя другая жизнь. Тебя принял Велес. Ты будешь подругой сильнейшему волку семи стай. Среди людей нет обладающих такой силой. С тобой он станет ещё сильнее. У нас самка не ниже по положению, как у людей. Вы будете стоять плечом к плечу. Я вижу тебя, Эя. Ты тоже заглянешь в себя и удивишься. Ты такая же, как мы. Сила без страха, любовь без сомнений.

Он замолчал, вглядываясь в мое лицо.

Я ошарашено хлопала ресницами, по мере его речи. Сейчас же покачала головой.

— Я не принадлежу этому месту. Этим землям! Здесь все чужое, понимаешь? Вы… вы не такие, как вас считают люди. Совсем не такие. Я была бы рада, что узнала вас, если бы…

Мой голос сорвался, я замолчала.

— Мне легче знать, что свободный народ не убивал моего жениха, — глухо сказала я. — Хотя ему, оставляющему меня одну в этом мире, должно быть безразлично, кто это сделал.

Вирд молчал. У губ его пролегла жесткая складка.

— Я хочу домой, — устало сказала я. — Вы другие, вы лучше, чем я думала. Чем все люди думают. Но я хочу домой, я устала.

Кустарник расступился, пропуская Грэста. Тело его было чистым, от царапин остались только алые, едва заметные полосы, бок, где зияла рваная кровоточащая рана, покрыт крупными зелеными листьями.

Грэст потянул носом и довольно осклабился, затем, словно вспомнив нечто важное, бегло оглядел нас прищуренным взглядом, и кивнул.

— Есть! — кратко сказал он, вращая выпученными глазами и широко улыбаясь.

А я представила себе такого дикого мужа, который говорит одними простыми глаголами и междометиями… Конечно, сказалось все пережитое, этот смех был больше нервным, истеричным, чем веселым, но я принялась хохотать, держась за бока, чуть не катаясь по земле.

Вирд секунду-другую смотрел на меня недоуменно, потом, видимо, поняв причину, тоже расхохотался. Грэст же недоуменно переводил взгляд с меня на Вирда, переминался с ноги на ногу и робко улыбался. Сколько длился приступ этого дикого хохота я не знаю, но даже когда кусты расступились в очередной раз, и на поляну вышел высокий, и, по сравнению с Вирдом и Грэстом, тонкокостный блондин, я не смогла перестать хихикать, разглядывая пришедшего с безразличным видом.

Высокий, выше Грэста, лицо словно сплющено с боков и вытянуто вперед, точно в детстве он пытался пролезть в узкую расщелину.

Белые, как алебастр волосы, создают контраст с загорелым лицом, собраны назад и заплетены в длинную косу — я увидела кончик косы, болтающийся у его… места, которое прикрывала такая же, как и у остальных мужчин, набедренная повязка. Хоть грудная клетка пришедшего была уже, а мышцы рук и ног не такими бугристыми, вся фигура легкая, поджарая, что-то мне подсказывало, что недостатка в силе там нет.

Это можно было определить и по вскочившему на ноги Вирду и принявшим боевую стойку Грэсту. Оба волка настороженно разглядывали пришедшего, готовые прыгнуть в любой момент.

Пришедший же, напротив, был настолько уверен в своих силах, что на лице его не дрогнул ни единый мускул. Вирда и Рива он не удостоил и мимолетным взглядом.