Между - Альвдис Н. Рутиэн

Дядя, ты приставил волка стеречь овец…

Ты мне доверяешь, как прежде, не зная, кем я стал теперь.

Прости меня, дядя. Ты мне доверяешь – а я рад обмануть твое доверие.

Прости… я говорю это слово, хоть знаю: прощения мне нет. И быть не может. И не будет, если ты узнаешь.

А ты узнаешь – рано или поздно. И казнишь. И больше не будет метаний между предательством и стыдом.

Я дорого бы дал, чтобы не было того безумия на корабле, что захлестнуло нас обоих… но уже поздно. Назад нет пути, и я не отступлюсь от Эссилт.

Пусть я предатель и вор… Эссилт мне дороже, чем ты, чем моя честь, чем всё, что прежде было в моей жизни.

Я лгун… подлый лгун… пусть! Это моя жизнь, и я вправе выбирать, что мне дороже – любовь или честь.

И я выбираю – любовь.

* * *

Днем королева рукодельничала с дамами, она смеялась и пела – то свои, ирландские, то быстро перенимала от них здешние, она была весела и приветлива, и все – и дамы, и эрлы, и челядь – были просто очарованы ею, молодой и прекрасной.

А Эссилт с нетерпением ждала ночи, когда раздадутся одной ей слышимые звуки арфы и призрачными соловьями полетят по покою, и она пойдет за ними, и придет под исполинскую сосну, и он будет ждать… и до света будет так долго… и еще дольше до приезда короля.

День за днем.

Неделя за неделей.

Луна за луной… но серп стареющего месяца путается в ветвях сосны, и всякому счастью рано или поздно приходит конец.

Особенно счастью украдкой. Украденному.

– Они – любовники, говорю тебе! – с гневной радостью твердил Андред.

Деноален и не спорил. Глупо спорить с очевидным.

– А теперь, когда король уехал, они потеряли всякий стыд! Он всё время проводит с ней.

– Господин, это может быть приказ Марха…

– Он что, так глуп?!

– Господин, позволь дать тебе совет. Если ты захочешь сказать кому-нибудь о том, что Друст – любовник королевы, не говори об этом как о новости. Оброни небрежно: дескать, всем давно видно, что…

– Да ты хитрец, Деноален.

– И вот еще что, господин. Никогда и ни за что не говори об этом королю. Он не любит тебя – увы, это горькая правда. Он не поверит злой вести, если ее принесешь ты. Пусть об этом расскажут другие.

Сбивчивый шепот.

…и зачем шептаться, если за ними не следит никто? А если следит – поздно уже понижать голос.

Пусть так. Но всё же – шепотом:

– Он скоро приедет. Он узнает. Он убьет нас.

– Не думай об этом. Мы сейчас вместе, а прочее неважно.

– Он…

– Он далеко, а мы вместе. Не позволяй ему помешать нам раньше времени! Мы живы, мы вместе, и каждый миг – наш!