Суженый - Екатерина Кариди

Нет, Снежана конечно ожидала какой-то реакции, но чтобы так…

Вроде негромко говорила, а все мужчины разом вытянули шеи и подозрительно затихли. Жрец Шаум сначала открыл рот, закрыл, снова открыл. Потом как-то странно покосился на Раада и крякнул, проводя по лицу ладонью. И потряс пальцем.

— Э…Кхммм… Кх-кхммм… Я отойду. На это. Кхммм.

Раад проводил его взглядом и хмуро взглянул на остальных. Мужчины сделали вид, что вернулись к разговорам, но Снежана же видела, что они все прислушиваются, прямо уши шевелятся от любопытства. Он повернулся к ней, брови сведены, на губах непонятная улыбка.

— А что не так с моим гаремом?

Проговорил тихо, так, будто она спросила несусветную глупость. Снежане вдруг стало горько и так обидно. Небольшой всплеск, немного эйфории от свободы, а по итогу ее будет ждать каменный мешок без окон? Ах, да!

Вспомнилась умершая жена Гайдиара Линэд. Какими глазами эта несчастная смотрела тогда на нее, когда поняла, что ее супруг неравнодушен к «высокой гостье», как ее там называли. Горечь, боль, ревность.

А его бывшая наложница Эле с ее угрозами и интригами?! Ради того, чтобы остаться в фаворитках у господина она готова была на все. На бесчестье, на убийство. В итоге так глупо погибла сама.

Это ее ждет? Гарем?

Делить любимого мужчину с кем-то еще. Знать, что он спокойно может оказаться в постели у любой из этих гаремных красоток, потому что это его право, а ты со своей любовью — так, статусное украшение. Далекая женщина из другого мира… бла-бла-бла…

— Ты помнишь Эле, Раад? — спросила Снежана. — Она ведь была твоей любимой наложницей.

— Я помню, но при чем сейчас это? — он сразу напрягся и помрачнел. — Твоей безопасности ничего не угрожает.

Ну, конечно. Безопасности. Где-то она это уже слышала. Снежана замолчала и ушла в себя.

— Анио эве, что с тобой? — легонько тряхнул он ее за плечи.

Анио эве?

— Не называй меня так. Я Снежана.

Такое чувство, будто порыв ледяного ветра от него пронесся. Он убрал руки и отошел на шаг, сжимая кулаки.

— Что случилось, почему ты отвергаешь меня? Я хочу знать.

И вдруг сорвался, схватил ее плечи:

— Хасссс! За что ты так со мной?! Я имею право знать!

На нем лица не было, а у нее навернулись слезы.

— Я не хочу как Эле, не смогу так жить. Я не смогу делить тебя с кем-то еще. Я умру от этого, понимаешь?

По мере того как она говорила, его брови ползли вверх, а лицо прояснялось.

— Делить? О чем ты? Тебе не придется делить меня ни с кем.

— Но как же! У тебя же гарем! — она взмахнула рукой вокруг. — Самый большой! Ты же повелитель.

Она все-таки заплакала. Секунду он ошарашенно молчал, а потом притянул ее в объятия и прижал к груди.

— Снежка, Снежка, Анио эве, глупая моя.

Слезы все текли, а он прижимал ее к груди и тяжело шумно дышал. Потом стал говорить.

— Я уже не повелитель, Снежана. Не только ты сделала свой выбор.

— Как… — она подняла на него заплаканные глаза.

— А вот так, — он качнул головой. — Я передал власть брату. И в дом свой я больше не вернусь. Теперь повелитель Аэд, пусть он с гаремом и разбирается.

— Что? — Снежана все не могла поверить.

— По традиции весь гарем целиком переходит к новому повелителю, — усмехнулся Раад. — Правда, обычно это происходит после смерти старого правителя, но правила наследования есть правила наследования.

И оглянулся в сторону Аэда, которому еще не известно, повезло, или свалилась на голову лишняя куча проблем. Снежана как представила, весь курятник Раада, да плюс у Аэда наверняка был собственный курятник, и невольно рассмеялась.

— Так вот почему у тебя был самый большой гарем!

— А ты как думала? — криво улыбнулся он.

Потом нахмурился и, глядя в сторону, проговорил:

— Я устал от этого, понимаешь? Постоянная грызня между кланами. Приграничные земли, Джейдок Война. Я долго правил ими, боролся, усмирял, побеждал. Но сейчас. — Раад развел руками. — Наконец, после стольких лет, мир. А с миром Аэд лучше моего справится, он справедлив и мудр.

Ага, и не орет на всех, подумалось Снежане. Но радость уже вернулась, затапливая ее. Она уткнулась носом в его крепкую шею и шепнула:

— И что же ты будешь делать?

— Построю дом в приграничных землях, должен же их кто-то возрождать.

Он сказал так просто. А Снежана вдруг поняла, ей все нравится!

— А я буду лечить.

— Ну, так что? — спросил он. — Ритуал?

Снежана глубоко вдохнула полной грудью и кивнула:

— Ритуал.

И тут Раад наконец расслабился, подхватил ее. стиснул крепко-крепко и беззвучно расхохотался. А потом легонько куснул ее за ухо и прошептал, посылая волну мурашек:

— Женщина… Хасссс… Ты опять заставила меня поджариваться на медленном огне.

Ммммм! За это — наказание!

А она вспомнила, как он ее ночью наказывал, и аж поперхнулась. Покраснела вся, улыбка глупая в пол-лица. И тут еще все эти Проводники… Усиленно делали вид, что не слышат, а сами все слышали! Она была уверена. Кошмар.

И опять ей в голову пришла эта мысль… И тут же снова убежала.

И тут Раад наконец расслабился, подхватил ее. стиснул крепко-крепко и беззвучно расхохотался. А потом легонько куснул ее за ухо и прошептал, посылая волну мурашек:

— Женщина… Хасссс… Ты опять заставила меня поджариваться на медленном огне.

Ммммм! За это — наказание!

А она вспомнила, как он ее ночью наказывал, и аж поперхнулась. Покраснела вся, улыбка глупая в пол-лица. И тут еще все эти Проводники… Усиленно делали вид, что не слышат, а сами все слышали! Она была уверена. Кошмар.

И опять ей в голову пришла эта мысль… И тут же снова убежала.