Штормовой прилив - Дэн Патрик

– Такое ощущение, что мы всю ночь бегаем туда-сюда по улицам города, – проворчал Стейнер, сжимая и разжимая онемевшие пальцы в надежде хоть немного вернуть им чувствительность. Они стояли в тени повозки, заваленной кипами соломы.

– Это потому, что мы действительно всю ночь бегали туда-сюда по улицам города, – отозвалась Кристофин, выдыхая пар в прогорклый утренний воздух.

Девушка была бледной, а под глазами образовались тёмные круги.

– Будем надеяться, мы проберёмся на борт корабля и уберёмся из этого места, – продолжил Стейнер.

В доках было шумно и людно. Повсюду мельтешили повозки с рыбой или другим грузом. В сторону причала и от него торопились угрюмые моряки и рыбаки. Настроение их было мрачным, и все они то и дело бросали настороженные взгляды на горизонт, где, точно страшные знамёна, нависали клубы дыма.

– Восточные лисы надолго запомнят нас. – Кристофин печально посмотрела на красные отблески в небе.

– Куда бы мы ни отправились, там обязательно сгорает здание, – заметил Стейнер.

Перед ними на длинный каменный пирс выгружали из телег ящики трое портовых рабочих. В дальнем конце под охраной полдюжины солдат ждал имперский корабль.

– Гляди-ка! – Кристофин указала дальше по улице.

Из близлежащей таверны вышли имперцы, таща за собой очнувшегося Марека. На его лице появились свежие синяки, а руки были связаны верёвкой.

– Как думаешь, он рассказал что-нибудь?

– Не могу утверждать наверняка. Как насчёт того, чтобы доставить солому тем людям на пристани? – Стейнер похлопал по повозке, за которой они прятались.

– Это и есть твой план? Украсть телегу?

Стейнер подошёл к передней части подводы, где сидел морщинистый старик, щурясь на сопровождавших Марека солдат. Закурив трубку, он окинул гостя недружелюбным взглядом.

– Недобрые нынче времена, – проворчал возчик, кивнув в сторону пленника. – Говорят, прошлой ночью сгорела таверна и два дома. Вроде как десяток человек погибло. Так ещё и чужеземцы распространяли ложь об Императоре. Лихие времена, ничего не скажешь.

– Ложь? – переспросил Стейнер. – О лжи я кое-что знаю. В ту таверну заявился Зоркий с множеством солдат, и, вместо того чтобы задавать вопросы, они начали размахивать булавами. Что касается пожара… – Юноша пожал плечами, вспомнив, как Лидия запускала огненные шары в экзарха. – Его устроила хозяйка – в суматохе подожгла. Теперь она уже мертва. Зоркий её убил.

Старик склонился ближе и покосился на Стейнера.

– Вы, юноша, слишком много знаете.

– Я был там. А этот мужчина – мой отец. – Он кивнул в сторону Марека, который постепенно удалялся. – А теперь я попрошу вас подъехать к ним поближе, чтобы я тоже мог приблизиться, если, конечно, вы не желаете устроить нам неприятности.

Старик затянулся и краем глаза посмотрел на собеседника.

– Нет, от меня неприятностей не будет, юноша. От Империи нечего ждать, кроме как повышения налогов. – Возница прищёлкнул языком и тряхнул поводьями. – Не отставайте.

Телега приблизилась к пирсу, и старик направил лошадь на узкую каменную дорогу, в конце которой ожидал имперский корабль с высокими мачтами.

– Эй! – раздался сердитый голос. – Какого чёрта!

– Мне велели доставить солому на судно. Убирайте проклятые ящики с моего пути!

Стейнер улыбнулся Кристофин, они подкрались к ящикам и притаились за ними. Осторожно выглянув из укрытия, они увидели Марека всего в двадцати футах. Тем временем телега остановилась на пристани прямо позади солдат.

– Нужно что-то придумать, – прошептал в отчаянии Стейнер.

Покачав головой, Кристофин указала на корабль. На палубе стоял экзарх Зима. Его одежда почернела, а рукав полностью отсутствовал. Вторая рука была перевязана, но звериная маска, пусть и обожжённая, по-прежнему оставалась на месте.

– Как, во имя Фрейны, он выжил? – изумился Стейнер.

– Зоркие не такие, как все, – напомнила Кристофин. – Тебе ли не знать.

– Мы не сможем проскользнуть на судно. Пора забирать отца.

– И что тогда? Я не меньше тебя хочу, чтобы он вернулся, но, Стейнер, нам некуда идти – мы окружены.

– Я развяжу потасовку, а ты уводи отца, как обстановка накалится.

Прежде чем Кристофин ответила, Стейнер вышел из-за ящиков и направился в сторону телеги.

– Брось это, никчёмная шавка! – крикнул он ближайшему рабочему.

Кулак пришёлся прямиком в челюсть мужчины, и тот рухнул на переднюю часть телеги, запутавшись в поводьях. В ту же секунду остальные грузчики подняли крик, чтобы привлечь внимание солдат.

– Меня ищете, ублюдки? – Стейнер достал кувалду и высоко поднял её над головой.