Доминика из Долины оборотней - Оксана Чекменёва

– Скорее всего, ты прав, – кивнул мальчик. – А ты – парень Ники, да? Это ты её спас?

– Да, Фрэнк меня спас. И он – моя половинка. Фрэнк, это Томас, самый младший из папиных братьев.

– Привет, Фрэнк! – мальчик протянул руку, которую Фрэнк осторожно пожал. – Уточняю – я именно Томас. Не Том и не Томми. Ты не смотри, что я на вид маленький, я всё равно не стану называть тебя дядей, я это давно перерос, в отличие от Ники.

– Потому что у тебя просто нет настоящих дядей, – надулась я, а потом пояснила Фрэнку. – В детстве мы зовём дядями и тётями всех взрослых, так проще. А когда вырастаем – зовём просто по именам. Но мне пока сложно перестроиться, и я всё ещё называю так тех, кто мне на самом деле дяди и тёти. А остальных – кузенов, племянников, внуков, – уже зову по имени. А у Томаса нет дядей, у деда Алекса не было братьев или сестёр.

– Пфе! – фыркнул Томас. – Я и его по имени зову. Не заслужил он того, чтобы отцом зваться, какой он отец?

Мальчик надулся и с новой силой стал стругать деревяшку.

– И что ты планируешь из неё сделать? – поинтересовался Фрэнк, похоже, решив увести разговор в сторону от болезненной для мальчика темы.

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Кристиан отдал мне свой нож, я пока не особо умею что-то вырезать, просто... тренируюсь.

– Позволь мне? – Фрэнк аккуратно ссадил меня на ступеньку рядом с Томасом и протянул руку, в которую тот, без возражений, вложил нож и деревяшку, с любопытством глядя на Фрэнка. Мне тоже стало интересно, и я стала наблюдать, как он осмотрел нож, закрыл его и выбрал другое лезвие, покороче. А потом стал резать дерево с такой скоростью, что отдельные движения было невозможно разглядеть, а стружка посыпалась дождём.

Спустя несколько секунд Фрэнк вложил в руку Томаса деревянного солдатика в старинной форме. Мы с восхищением разглядывали фигурку, которая была размером не более трёх дюймов (* около 7,5 см), но при этом были проработаны даже совсем крошечные детали – пуговицы на мундире, пряжка, удерживающая перо на высоком кивере, резьба на прикладе ружья.

– Вот это да-а! – восхищённо присвистнул Томас. – Фрэнк, да ты талант! Какая тонкая работа!

– Да это так, ерунда, – смутился Фрэнк. – Просто набил в своё время руку – вырезал игрушки для племянников, а потом и для остальных наших ребятишек. Раньше ведь не было всяких современных гаджетов, мальчики играли в солдатиков, деревянных или оловянных. Вот я и пополнял их армии регулярно. А вот раскрашивал фигурки обычно Джордан, один из моих племянников, у меня это не особо получается.

– Каждому – своё, – кивнула я. – И у тебя, действительно, талант.

– А ты сделаешь мне ещё? – заставляя солдатика маршировать на своём колене, спросил Томас. – Он такой классный! У нас на чердаке лежат старинные солдатики, но этот намного лучше!

– Сделаю, конечно, – кивнул Фрэнк. – Мне это не сложно.

– А пушки ты сможешь сделать?

– И пушки, и танки, и кавалеристов. Как-то для одного из своих юных родственников мне пришлось сделать целый набор на тему осады и взятия крепости, включая саму крепость. Так что – сделаю всё, что захочешь. Просто нужно будет подобрать подходящий материал.

– Это нужно к дяде Реймонду обратиться, – предложила я, тоже загоревшись этой темой.

Пусть я уже взрослая и хожу в старшую школу, но тоже была бы не прочь получить несколько фигурок, не солдатиков, конечно, но что-нибудь, сделанное руками Фрэнка. А ещё мне просто хотелось ещё понаблюдать за его работой. То, как из невзрачной деревяшки он за пару секунд создал чудесную вещичку, показалось мне настоящим чудом.

– Точно! – воскликнул Томас. – Реймонд тоже любит вырезать из дерева, только он делает мебель. Знаешь, такую, как бы старинную, с гнутыми ножками, резными спинками и всякими узорами. У Гейба в доме полно такой мебели – её всю сделал Реймонд. Уверен, что у него можно найти подходящее дерево. Только он сейчас в отъезде – поехал с проверкой на свою фабрику, у него мебельная фабрика, только они там современную делает, а «старинную» он сам, ему нравится самому всё вырезать. Но ты же его дождёшься, ты же у нас тут теперь насовсем останешься, как близнецы? Раз уж ты – половинка Ники?

– Я не знаю, сколько здесь пробуду, – пожал плечами Фрэнк, и, поймав мой ошеломлённый взгляд, пояснил. – Я же не знаю, как надолго сама Ники здесь останется.

– Но ты же всё равно будешь со мной? Ты же меня не оставишь? – Я просто должна была это уточнить.

– Никогда! – покачал Фрэнк головой. – Я никогда тебя больше не оставлю. Клянусь!

Мы, замерев, смотрели друг другу в глаза, а потом медленно, очень медленно, Фрэнк стал наклоняться ко мне. Его губы были уже в паре дюймов от моих, когда послышался голос Томаса:

– Да целуйтесь же, наконец! Я не смотрю.

Фрэнк замер, потом огляделся с таким выражением лица, словно только что понял, где мы находимся, а потом нежно прижался губами к моему лбу. А я готова была прибить своего мелкого дядюшку – если бы он не влез, Фрэнк бы поцеловал меня по-настоящему, я уверена. И мне было всё равно, что любой, выглянув из окна своего коттеджа, мог бы это увидеть, наплевать, что Томас сидел у меня под боком. Это мог быть мой первый поцелуй, а вместо него я получила... то, что получила.

Видимо, всё поняв по моей расстроенной физиономии, Фрэнк тихонько шепнул мне на ухо:

– Не сейчас.

И мне сразу стало чуть легче. В этот момент дверь у нас за спиной открылась, и раздался голос дяди Джеффри.

– Томас, пора делать переливание. Давай-ка я тебя отнесу.

– Я сам! – гордо заявил мальчик и взял прислонённые сбоку к крыльцу костыли, которые я прежде не заметила.

– Может, хотя бы на ступеньках помогу?

– Сам! – повторил Томас ему и мне, поскольку я машинально протянула руку, чтобы хотя бы поймать его, если он начнёт падать. Конечно, умом я понимала, что толку с меня, такой же «полукалеки», как и он, было бы мало, и падающего Томаса успели бы подхватить и Фрэнк, и дядя Джеффри ещё до того, как я хотя бы дёрнусь в его сторону. Но я всё равно протянула руку, инстинктивно.

Впрочем, Томас довольно успешно, хотя и без видимой сноровки, встал, опираясь на костыли, и начал медленно подниматься по ступенькам, благо их было всего четыре. Он уже наступал на раненную ногу, но заметно щадил её. Похоже, мы с ним сейчас были примерно в одной фазе выздоровления – он был ранен раньше меня на несколько дней, но моя рана, хотя и весьма тяжёлая и болезненная, не шла ни в какое сравнение с его травмой, едва не стоившей ему жизни.

– Мы ещё навестим тебя, – сказала я ему в спину.

Поднявшись на крыльцо, Томас обернулся.

– А меня уже здесь не будет. Сегодня Роб и Дэн улетают, так что мы с Крисом возвращаемся домой – наши комнаты освободятся.

– Понятно... – Мне стало чуть-чуть грустно – я едва познакомилась с этой парочкой, а уже пора расставаться. – А где Кристиан?