Пепельный рассвет - Антон Демченко

Оказавшись в комнате, где слуги уже закончили накрывать к обеду, я дождался, пока сопровождавшие гостей "проводники" выйдут вон, а сами свитские устроятся за столом в ожидании хозяина дома, а потом… вылетевший из тени, словно материализовавшийся из пустоты, метательный нож вонзился в горло первого гостя. Внезапно и смертельно. Сидящие за столом, поначалу, даже не поняли, что произошло. Этим я и воспользовался, скользнув ближе к столу и пробив двумя другими ножами виски ещё двоих. Четвёртый дёрнулся было, открыв рот для крика, но его перебил громкий визг, донёсшийся до нас из-за закрытой двери, ведущей в ту комнату, где я оставил труп епископа. Этой заминки мне хватило, чтобы снести голову последнему гостю этого дома и, собрав ножи, вновь скользнуть в тень. Вовремя. Я едва успел убраться с дороги латников, влетевших в комнату. Понаблюдав за метаниями обескураженных вояк, я довольно ухмыльнулся и двинулся к выходу. Пора убираться из этого гостеприимного замка. Но сначала…

Тела Лима и Арно, найденные мною в неохраняемом леднике в знакомых подземельях замка, я, с трудом, но перетащил через стену. А потом ещё пришлось убить добрый час, роя яму в тени, куда я и скинул трупы обоих незадачливых наёмников. В результате, к месту, где я оставил Тенну и Арго, мне удалось вернуться, лишь, когда тень донжона коснулась опушки леса. Зато не пришлось рисковать с бегом под взглядами взбудораженной смертями охраняемых лиц, стражи… тоже плюс. Того, что бойцы начнут прочёсывать лес, я не опасался. Окна комнат, в которых я оставил пять мертвяков, выходят во внутренний двор, в добрых двух десятках метров от земли. К тому же они заперты, как и въездные ворота на территорию. Так что, единственный путь для побега убийцы — это анфилада хозяйских комнат и лестницы, а дальше, по мнению стражи, я мог лишь попытаться затеряться в многочисленных закоулках старого замка. Сам слышал, пока пробирался мимо этих вояк. Так что, ищут они меня, именно на территории замка, и распылять силы, отправляя кого-то обыскивать близлежащие чащи и перелески, не станут. Мажордом это предложил, так сходу схлопотал в челюсть от командира сопровождавших епископа латников, полагаю, чтоб не путался под ногами и не лез к взбешённым бойцам со своими бесценными советами. Вояк здесь, и так едва-едва хватает для тщательного обыска замка.

— Ты! Ты жив! — только что сидевшая на одном из своих тюков, "баронесса", завидев меня, вскочила. Миг и она уже висит на моей шее, орошая колет потоками слёз. Жен-щи-ны…

— Всё уже, всё. Успокойся, Тенна, — я погладил бывшую пассию по плечу и, осторожно вырвавшись из её рук, отстранил от себя девицу. — Не время лить слёзы. Нам нужно убираться отсюда, и как можно скорее. Пока охрана рыщет по замку в поисках убийцы, но скоро они убедятся в отсутствии посторонних, и тогда отправят людей прочёсывать территорию вокруг. В это время нам нужно быть максимально далеко от этих мест, так далеко, чтобы даже самые шустрые разъезды не могли до нас дотянуться.

— Ты ещё кого-то убил? — охнула "баронесса" и с неподдельной печалью в голосе, договорила: — зачем, Мид?

— Тебе нужен за спиной предводитель тёмного ковена, промышляющего похищением людей для их последующего умерщвления в чёрных ритуалах? — осведомился я и, увидев шок в глазах спутницы, кивнул. — Вот и мне он не нужен. И вообще, об этом мы можем поговорить позже, когда выберемся отсюда. Точнее, не можем, а обязательно поговорим. Нужно же расставить все точки над "и".

— И как мы это сделаем, если твой Арго меня к себе не подпускает? — через пару секунд спросила пришедшая в себя, и теперь тщательно скрывающая страх, Тенна, демонстративно погладив собственное запястье, на котором отпечатался весьма примечательный след от зубов тяжа.

Понятно, пыталась удрать на Арго, но тот её отвадил, да ещё и к моим вещам не подпустил. В последнем я убедился, бросив короткий взгляд в сторону тяжа, не отходящего от переметных сум, которые он уже привык таскать на себе. Кусает Арго лишь тех, кто тянет руки к хозяйской собственности, а сумки эти, он, вообще, считает своими! В общем, повезло "баронессе", что он её только из седла выбросил, да руку прикусил, мог ведь и голову копытом проломить.

— Не волнуйся, при мне он не станет делать ничего подобного. Правда, Арго? — проговорил я, поворачиваясь к тяжу. Скакун в ответ только фыркнул. Ещё один решил цену себе набить, эх!

К удивлению Тенны, даже когда село солнце, я не стал останавливать нагруженного тяжа, и тот продолжил мерить тракт ровной, не сбивающейся в темноте рысью. Лишь к полуночи, заслышав шум ручья поблизости, я направил Арго на звук, и скакун, учуяв воду, с довольным фырканьем вломился в придорожные кусты. Пара минут петляний по редкому перелеску и, наконец, мы оказались на небольшой полянке, окружённой невысокими деревцами, меж которыми весело шумел неширокий ручей. Спешившись, я снял с седла задремавшую спутницу, отчего та немедленно проснулась, после чего, разгрузив Арго и, сняв с него сбрую, хлопком по крупу направил тяжа к воде. А пока довольный скакун, вдоволь напившись, с довольным хрипом-ржаньем кувыркался в ручье, я занялся лагерем… и Тенной, так и норовившей прикорнуть в обнимку с мягким баулом, набитым её платьями. Естественно, разговор пришлось отложить на утро. И он-таки состоялся. "Баронесса" как раз закончила утренний моцион и устроилась у костра с кружкой горячего взвара, когда я, убедившись, что теперь нам ничто не помешает, приступил к разбору полётов.

— Итак, госпожа "баронесса", вчера у нас так и не выдалось возможности для обстоятельной беседы, — едким тоном выделив обращение, произнёс я. Тенна нахмурилась. — В седле было не до того, а потом вы и вовсе изволили уснуть, да так, что растолкать вас не было никакой возможности. Да и, признаться, говорить с сонным человеком, на мой взгляд, всё равно, что спорить трезвому с пьяным. Ни толка, ни памяти.

— И… о чём же вы хотите со мной поговорить, ходок Мид, — в свою очередь, упирая на "ходока", настороженно отозвалась моя спутница.

— Вот, как раз, об этом и будем говорить. О ходоках и баронессах, — я постарался как можно более дружелюбно улыбнуться, но, кажется, ошибся с ожидаемым эффектом. Тенна замкнулась, и я печально вздохнул. — Ладно, перейдём к делу. Мне известно, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Гюнт и Арно, перед смертью рассказали. Так что, я прекрасно знаю и о долге, и о спектакле, сыгранном тобой, чтобы затащить меня туда, куда укажут братья-наёмники.

— И о чём тогда говорить, если ты и так всё знаешь? — буркнула расстроенная девица.

— О себе, — развёл руками я. Эта идея пришла мне в голову ещё вчера, пока тяж покорял пространство, а я был вынужден сидеть на его крупе, придерживая уснувшую в седле Тенну, чтоб та не свалилась по ходу движения, и, одновременно, следя за дорогой, чтоб увлёкшийся долгой прогулкой, Арго не затащил нас на "целину", а держался тракта. — Как ты правильно заметила, я такой же ходок, как ты баронесса.

— Но я и в самом деле, баронесса Гиларра! — возмутилась Тенна, но под моим насмешливым взглядом сдулась и пробормотала, — ну, была баронессой, пока дядюшка не прибрал к рукам имение отца.

— Полагаю, он этого не пережил, да? — уточнил я, и Тенна мучительно покраснев, кивнула. Понятно, и похоже, не без участия племянницы.