Сеятель бурь - Владимир Свержин

– В винном погребе дверь распахнута, а я ее самолично на ключ запирал после того, как утром туда бутыли сгрузили, – пристально осматривая замок, сообщил бдительный напарник.

– Может, забыл? – предположил я.

– Щас! Буквально ж святое выплеснуть в помои, оставить на поток и разграбление, как это у вас по-модному говорится, источник живительной влаги? Там одного «Лисового напию» литров двадцать! Еще венского розлива!

– Когда ж ты успел? – изумился я.

– Когда я успел – это мои проблемы! Но дверь винного погреба открыта нараспашку, а шо там может успеть этот, не побоюсь этого слова, петух, одному его хвостатому богу известно.

– Ладно, идем. Тихон, прибери здесь все! И еще: если кто вдруг придет, говори, что мы скоро будем.

– Как прикажете, барин, – тихо проговорил малец и продолжил с просительной интонацией в голосе: – А не ходили б вы туда, не к добру это…

– Принеси-ка лучше фонарь, – отметая сомнения, произнес я. – А то действительно шеи себе на ступеньках поломаем.

В погребе было темно и холодно, как в погребе. Атмосфера, идеальная для содержания вин, на живого человека производила удручающее впечатление.

– Ну, где же твой петух, спрашивается? – поводя фонарем из стороны в сторону, тихо спросил я.

– С каких это бодунов он мой? – возмутился Лис. – Он тутошний. – Сергей немножко помолчал и добавил: – Я чувствую, вот задним мозгом чувствую, эта тварь где-то близко. – В ответ на его слова послышался характерный звон вдребезги разбиваемых бутылок. – Я ж говорил! – страдальчески выпалил Лис. – Дай сюда фонарь! Этот зверский петух-вредитель – наймит мирового закордонного общества трезвости. – Сергей выхватил из моих рук светильник, и огонек на фитиле шарахнулся в ужасе, точно не желая следовать впереди разъяренного секретаря. – Вот шо бывает, когда добрые мышки не разбивают своевременно золотые яйца! Хвостиком, хвостиком надо было вовремя махать! – В этот момент раздался новый звон битого стекла и плеск выливаемого наземь алкоголя. – Шо ж ты делаешь, тварь необразованная?! Это ж марочные вина, а не какое-нибудь «солнце в стакане»!

Едва эти страдальческие крики достигли темного свода винного погреба, как к их звукам примешался негромкий скрип, затем наши глаза ослепил яркий свет, вырвавшийся из приоткрывшейся щели в том месте, где еще минуту назад была заставленная ящиками стена.

– Туда! – скомандовал я, бросаясь на свет.

– Куда? На фига? – заорал Лис, кидаясь вслед за мной.

Я успел рассмотреть широкие ступени, идущие вниз, и даже, перепрыгнув через стоящую на полу корзину с пузатыми бутылями, кажется, ступил на край лестницы. Но тут свет погас, а вслед за этим мчавшийся за мной Лис врезался в препятствие, внезапно образовавшееся на его пути. К сожалению, это оказалась моя спина, поэтому дальнейшее продвижение вниз по ступеням получилось непреднамеренно ускоренным.

– А-а! – вдруг заорал летевший вслед за мной Сергей, и фонарь, который он все еще держал в руке, с жалобным звоном рухнул на каменный пол. – Капитан, он меня клюнул!!! – Звук Лисова голоса звенел возмущением, точно колокольной медью.

Мы оказались в кромешной темноте и, кажется, в этот миг достигли низа лестницы.

– Кто? – потирая ушибы, со стоном поинтересовался я.

– Кто-кто! Ну не ты же! Петух!! Может быть, даже жареный. – Сергей принялся руками ощупывать холодные стены. – Вальдар, слушай, а где мы находимся?

– Судя по количеству ступеней, метра на три ниже пола винного погреба, – сообщил я, потирая множественные ушибы.

– Очень содержательное замечание. – Лис озадаченно начал ощупывать стены. – А если серьезно?

– Не знаю, вероятно, какой-то подземный ход. В замках это обычное дело.

– Капитан, ты сбрендил, – с грустью констатировал мой напарник. – Может, в горах Шотландии поземный ход в порядке вещей, но в Питере на два штыка в землю уже болото. Здесь же все на сваях. Ход можно разве шо только к водяному рыть.

– Все может быть, – вставая на ноги и делая пару шагов, примирительно выговорил я. – Факт остается фактом, мы ниже винного погреба, и пол здесь идет под уклон.

– Блин горелый! – выругался Лис. – И петушка ж нигде не видно. Шо за засада?

Точно дожидаясь последних слов моего напарника, впереди ярким светильником вспыхнул, переливаясь золотом, профиль беглой птицы. Вспыхнул довольно-таки далеко и значительно ниже того места, где мы находились.

– Капитан, – без былой уверенности в голосе Сергей потянулся за лежащей на ступенях старинной шпагой, – по-моему, этот шайтан нас заманивает. В сказке, конечно, ничего такого не было, но даже там шуточки это чародейское существо отмачивало еще те. Может, он нас и вовсе к Шемаханской царице ведет?

– Что б ей под землей делать?

– Ей – не знаю, – немедля парировал Лис. – А нам точно нечего. Возвращаемся, пожалуй, наверх, а то неровен час лестница растает, и отыщут нас археологи лет через двести пятьдесят. Вот будут гадать, с какой ветки местной цивилизации мы сюда рухнули!

– Ладно, – я кинул прощальный взгляд на сверкающего вдали петушка, – Бог с ним. Пора выбираться. Захочет – сам вернется.

Подъем был настолько прост и безопасен, что это даже вызвало у меня невольное разочарование. Как-никак в подземелье мы оказались по весьма нетривиальному поводу, и столь простая концовка мало вязалась с загадочным происшествием. Узкий проход в стене, тот самый, через который мы попали на злополучную лестницу, оставался по-прежнему открыт, хотя по законам жанра ему надлежало бы захлопнуться с душераздирающим скрежетом.

– Вальдар, – окликнул меня Сергей, едва ступив в темное чрево винного погреба, – признайся, у нас с головой действительно все в порядке?

– Что еще такое? – всполошился я.

– Слушай, мы отсутствовали от силы пять минут, а закрома Родины пусты, как башка после экзамена.

– Объяснись! – Я втиснулся через проход в подвал и моментально перестал нуждаться в объяснениях Лиса. Ни ящиков, ни корзин, ни бутылей, ни даже осколков и влажных следов от недавно пролитого вина не было видно, сколько бы я ни напрягал глаза.

– Японский Бог! Как оперативно сработали – я хренею! Не, ну я знал, шо Питер – криминальная столица, но шоб вот до такой степени!

Столпы мироздания рухнули, безжалостно роняя небосвод на голову моего верного соратника. Три кита, на спинах которых держался плоский блин Земли, утонули в бездонном океане неумолимо и бесповоротно, а затем были съедены подводными комарами, вылупившимися из банки черной икры. Святая святых, храм божественного вдохновения, буквально сегодня утром наполненный Лисом и готовый к многочисленным возлияниям, был пуст. Рассудок не желал с этим мириться, но и ссориться по этому поводу было не с кем. Сергей, осунувшись, поднимался вверх по лестнице, будто там наверху его ждали гильотина и полное отсутствие благодарной публики, которой он мог сказать прощальное слово.