Алхимик с боевым дипломом - Ирина Сыромятникова

Мой провожатый указал на светловолосого:

– Мистер Гийом рядом с шефом, вам к нему.

Я кивнул и привычным проклятием стряхнул грязь со штанов и ботинок. И все черные маги немедленно уставились на меня. Глаза сломаете!

Светловолосый оборвал разговор с Брайеном на середине фразы и стал ждать моего приближения. Я подошел. Мистер Брайен быстрой скороговоркой представил нас друг другу (шеф был явно не в своей тарелке – приезжий на него давил).

– Это вы проводили ритуалы анимации?

– Да.

– В том числе последний?

– Да. – И настроение после него у меня было гадское.

– Когда будет готов отчет?

– Завтра. – А если он попробует меня торопить, я обложу его матом.

– Во сколько вы оцениваете возраст последней жертвы?

Я тупо уставился на чиновника. Только теперь до меня дошло, что этот настырный тип – белый и, скорее всего, маг.

– Какой возраст жертвы, дядя? Этим костям тридцать тысяч лет, а может, и все сто.

Можно подумать, он еще и это убийство собрался расследовать!

– Откуда такие сведения? – прищурился маг.

– Есть верный признак.

– Мы уже сообщили о подозрениях мистера Тангора руководству, – вмешался мистер Брайен.

Светловолосый заметно поморщился:

– Хорошо. Не уходите далеко, к вам могут быть вопросы!

Всегда пожалуйста. Народ продолжал месить грязь вокруг раскопок, а я полез туда, где посуше и почище, – дальше по склону холма. Сюда вынутую из прудов землю еще не завезли, и местность выглядела так, как и везде в Суэссоне, – обглоданные эрозией холмы, камни, еще раз камни, немного лишайников и редкие кустики степных трав.

Самое большое везение заключалось в том, что день выдался солнечный. Легкий ветерок отчетливо пах весной, взрытая стараниями криминалистов земля весело поблескивали лужами, умытые дождем камни красовались разводами минералов, так и притягивающими взгляд.

Со стороны топчущиеся внизу люди выглядели забавно. Мистер Гийом уверенно превращал «опрос экспертов» в сольное выступление (не для того ли собрались?), и если обычные люди воспринимали подобное с фатализмом (уполномоченный, однако), то черные инстинктивно сопротивлялись – бродили вокруг неорганизованной толпой, ни на секунду не останавливаясь. Чистильщики так вообще не видели причин прислушиваться к заезжему умнику, разве что уйти, как я, не решались.

Да, не так-то это просто, завоевать авторитет в коллективе!

У меня не было опыта общения с белыми, которых тянет командовать. Знаю, есть такой феномен, мне не вполне понятный. Выверт психики: старшинство им вроде бы ни к чему, но при том они одержимы желанием устроить все наилучшим образом: чтобы законы были самыми разумными, кресла – самыми удобными, а тюрьмы – самыми гуманными. Наверное, это происходило от воспаленного чувства ответственности или у них детство трудное было. На мой взгляд, от Искусников их отличала только степень уверенности в своей правоте.

Через полчаса все подхватились и начали паковаться в разномастный транспорт: мистеру Гийому пришло в голову осмотреть место захоронения. Эх, надо было брать свой мотоцикл – сейчас бы развернулся и под шумок утек. Нет, жаба задушила – масла пожалел!

Я подсел в грузовичок к экспертам. Мужики оказались с предрассудками и черного мага постарались игнорировать, но между собой ругались так энергично, что мне даже вопросов задавать не пришлось. Мистер Гийом раскритиковал их методы и подверг сомнению сделанные заключения, теперь они вываливали друг на друга то, что нужно было сказать ему. Пожалуй, я оказался единственным опрошенным, кого уполномоченный не смог (или не рискнул) поставить раком. Его счастье! Мне было что ему сказать, и пусть меня потом за это уволят.

Восемь маленьких могил находились на берегу рукотворного озера, там, где работа землечерпалки нарушила устойчивость грунта и часть склона осела, обнажив первый скелет. Прошел почти год, ямы успели зарасти густым бурьяном, в котором совершенно терялись выцветшие желтые флажки, обозначавшие место преступления. Невысокие волны настойчиво лизали берег, словно задавшись целью уничтожить всякие следы злодейства.

Уполномоченный собирал вокруг себя послушное стадо, а я хмыкнул и пошел гулять – любоваться издали на гигантский террикон и оценивать масштабы деятельности земледельцев (мне вдруг пришло в голову, что свою башню маг может построить не только на холме, но и, скажем, посреди озера). Местность сильно фонила черной магией – вокруг были понатыканы отвращающие знаки, периметры, а следящие амулеты просто прибивали костылями к камням. Понятно, почему преступники выбрали для своих целей Ундегар: печати на жерлах древних шахт перебивали эхо любого ритуала, а люди таких мест стараются инстинктивно избегать.

Через минуту за спиной раздалось сопение – меня нагонял один из помощников Брайена.

– Мистер Гийом вас зовет.

– Зачем?

– Не знаю.

– А ты пойди и спроси.

Моя вредная черная натура просто жаждала отыграться за испорченный день хоть на ком-нибудь. Пару минут я любовался видами, а потом ко мне забрался этот спутник Гийома (то ли телохранитель, то ли силовая поддержка). Ну с ним-то будет проще!

– Пойдем! – решительно скомандовал он.

– А то что? – поставил я вопрос ребром.

Тощий многозначительно потеребил один из амулетов. Я широко улыбнулся. Он просто не понял, на кого попер! Сейчас я ему эти амулеты так заверну, что он еще и виноват окажется. Источник с готовностью отозвался на возможность конфликта, отточенные некромантией чувства затрепетали. Костлявый немного побледнел (должно быть, начал осознавать масштабы своих проблем), но не попятился. Тем лучше!

И тут я понял, что могу устроить раскардаш, вообще не прибегая к Силе.

– А действительно, пойдем-ка! – ухмыльнулся я и устремился вниз чуть ли не прыжками.

Моей целью были здешние чистильщики – трое мрачных, взвинченных до предела боевых магов, вполне созревших для того, чтобы бить морды невзирая на лица.

– Что же это вы, уважаемые, филоните на казенных-то харчах? Перед приезжим господином не стыдно?! – Старший в троице нахмурился, стараясь уловить суть претензий, тоненько запели пробуждающиеся Источники. – Там, наверху, целая шахта без единой печати стоит!!! – Я патетически всплеснул руками. – А внутри небось гулей – не протолкнешься!

Гули не гули, но какая-то нежить там определенно сидела: мне словно наждаком по нервам прошлись. Старший чистильщик дернулся, обуреваемый противоречивыми желаниями – бить нахала или исполнять долг.

– Чего?

– Нежити там, много и близко!

И тут чистильщик осознал, что занудное мероприятие можно сворачивать.

– За мной!!! – взревел он и рванул на гору, как борзый конь. От падения в устье штольни его спасла только исключительно развитая у магов интуиция. До всей честной компании донеслась цветистая народная речь, которая в Суэссоне звучала ничуть не хуже, чем в Краухарде. Мужик посылал того умника, что пробил в шахту свежую дудку, минуя все наложенные печати, таким сложным и многоступенчатым маршрутом, какой я, признаюсь, проложить бы не сумел. Вот что значит опыт и практика!