Клинком и сердцем. Том 2 - Ирина Успенская

— Как мне — в умении готовить! — невинно подсказала Айлин, тоже радуясь, что тягостное молчание рассеялось чем-то лёгким и приятным. — Ал, но тебе же наверняка давали уроки музыки?

— Давали, — кивнул тот. — Но я и лютня… Я еле-еле выучил пару песен, да и то не на уроках, а… В общем, в деревне на праздниках. Так что если Лу позволит…

Он отвёл взгляд от Айлин и наверняка покраснел, только под короткой бородкой, отросшей за время путешествия, этого не было видно. Лучано же вскочил, словно только этого и дожидался, метнулся к лошадям и вернулся с футляром, который нёс аккуратно, словно младенца.

«Лютня? — подумала Айлин, глубоко вдохнув, наполняя грудь свежим вечерним воздухом с привкусом сырости, молодой листвы и каких-то вечерних цветов. — А почему бы и нет? Пусть будет хоть лютня, хоть что угодно, лишь бы не думать о том, что случится завтра! Да я сама готова показывать фокусы, как иллюзорница, только бы отвлечься и выкинуть из головы завтрашний день, милорда Дункана, тётушку и Саймона с Даррой, самих Аластора с Лу и даже Пушка — всё то, что было и навсегда закончилось… А лютня — это самое лучшее, что может случиться сейчас. Вино, шамьет, музыка, друзья… Совсем как дома, совсем как в той прежней жизни! И… пусть Ал с Лучано запомнят меня не испуганной, а весёлой, радующейся вместе с ними самым простым вещам, таким, как вкусная еда, тепло костра, вино… Да, и вино тоже! Глупо продолжать вести себя как леди, если завтра я умру!»

— А я хочу горячего вина! — сказала она весело. — Нет-нет, Лу, я сама! Что я, кружку на угли не поставлю? И тоже буду петь, вот! Я не очень хорошо пою, но… мне тоже хочется!

* * *

Лучано едва удержался от удивлённой улыбки. Бастардо и лютня? Нет, благородных синьоров и синьорин, конечно, учат и пению, и игре — в Итлии, во всяком случае. И всё же… секиры этим рукам пристали несравненно больше!

Впрочем, почему бы и нет? Когда пел дон Раэн, а потом и сам Лучано, Альс отмалчивался — и неудивительно, если вспомнить, что итлийский он знает не слишком хорошо. А сегодня вызвался сам… и это ведь последний шанс узнать, каким может быть его голос…

Лучано бережно расчехлил Ласточку, ласково провёл ладонью по мягко поблёскивающему дереву корпуса и невольно поразился — лютня, столько пережившая за их короткое путешествие, нимало не переменилась с того дня, как на ней играл дон Раэн. Замечательная всё же вещь этот артефактный футляр! С лёгким сожалением коснувшись струн и пообещав себе непременно сыграть сегодня и самому, Лучано передал лютню бастардо, и тот, поблагодарив кивком, осторожно пристроил её на колене. Зажал лады, тронул струны, и Лу едва удержался от улыбки — пожалуй, Ласточка и в самом деле была чересчур изящна для таких огромных ручищ! И держал её Вальдерон с едва заметной неуверенностью, как нечто знакомое, но давно уже забытое.

— Айлин, ты умеешь петь «Шиповник»? — спросил Аластор, и задумавшаяся было магесса, встрепенувшись, закивала, а Лучано насторожился ещё больше.

Так его ждёт дуэт? Как любопытно!

Мелодия, полившаяся из-под пальцев Вальдерона, оказалась столь простой, что Лучано, пожалуй, постыдился бы называть её мелодией. Что ж, Альс честно предупредил, где учился, вряд ли местные пейзане были приверженцами высокого музыкального стиля. И этот их «Шиповник» пелся на совершенно незатейливый мотивчик! Но голоса магессы и бастардо изумительно к нему подходили — чистые и какие-то прозрачные, высокие, красиво окрашенные, но небольшие.

«Ни глубины, ни звучности, — подумал Лучано с лёгким разочарованием. — А что же сама песня?» Он прислушался, ловя безыскусные слова.