Демонический отбор - Виктория Свободина

— Я не хороню тебя, Ксана, но неожиданно осознал, насколько за тебя боюсь.

Дышать стало немного легче. Не совсем та реакция, которую я представляла, но это лучше, чем расчетливое победное ликование.

— Все будет хорошо, — убежденно и спокойно сказала я.

— Я буду надеяться, что именно так и будет, и сделаю со своей стороны все, чтобы именно так и было.

Супруг кладет меня на кровать, и смотрит на меня, смотрит, смотрит. Словно впервые видит и запоминает каждую черту.

— На самом деле ведь много и не надо. Любовь — самый главное условие для успешной беременности, — отмечаю я осторожно. — Ты… смог бы меня полюбить? Причем очень сильно.

Затаила дыхание.

Кретор хитро прищурился, из его глаз ушла напряженность. Обнял осторожно.

— Дорогая жена, если бы не смог, я бы так не упорствовал в женитьбе, консумации и твоем поиске после похищения. Ведь веления судьбы можно по разному исполнять. И главное ее пожелание — свадьбу, я уже все равно исполнил.

Хм, даже так.

— Ксана.

— М-м?

— К тебе такой же вопрос. Я хочу знать все твои чувства. Ты огорчена? Зла? Страшно?

— Как ни странно, но сейчас я более чем спокойна, — положила голову на плечо мужа и блаженно зажмурилась. — Даже больше скажу. Мне хорошо. А детей и вовсе уже безумно люблю. Меня накрывает огромной волной нежности только от одной мысли о них.

Расслабившийся было Кретор, вновь напрягся. Находясь в его объятиях, я чувствую, как он буквально закаменел.

— Дети, дорогая?

— Угу. Двойня, дорогой.

Кретор долго и задумчиво молчит.

Не тороплю супруга. Для меня это тоже был шок. Но потом все же не выдерживаю:

— Про это разве не было в твоем пророчестве?

— Пророчество было не о детях, а в принципе о браке. Сразу двое. Ксана, это почти нереально. В моем роду двойня еще ни разу не смогла появиться на свет. Я не хочу об этом говорить, но… будет лучше так не рисковать. Мы попробуем еще, но когда-нибудь потом, позже. И не двойню. Я вызову сюда лекаря, он все сделает быстро и безболезненно.

Вырвалась из рук Кретора и буквально слетела с кровати.

— Нет!!!

Неверяще смотрю на мрачного Кретора. Спокойно. Мне нельзя волноваться.

— Так будет лучше, Ксана.

— Я отказываюсь, — твердо произнесла я.

Когда узнала о беременности, это, конечно, был шок и ужас, но сейчас я уже для себя все приняла, и пусть только Кретор попробует что-то сделать, я возьму посох и…

— Сейчас в тебе бушуют эмоции, но со временем ты поймешь, что это единственно верное решение. В лучшем случае, ты потеряешь детей на поздних сроках, и это будет тяжелее, чем сейчас, в худшем, умрешь сама.

— У меня так может и не произойти. У нас наверняка очень высокий процент совместимости.

— Речь идет о двойне, Ксана. Риск в два раза больше. Так что нет.

— Риск в чем? — зло смотрю на мужа. — В том, что не получится дать столько любви, чтобы родились двое? А скорее всего и нет никакой любви, верно?

— Если бы это было так, Ксана, мне было бы плевать, умрешь ты, или нет, — жестко ответил Кретор. — Куда ты идешь?

— Гулять, — говорю я, захлопывая дверь спальни.

Больше не могу сдерживаться. Слезы льются по щекам.

Быстро сбегаю по лестнице вниз. Ко мне тут же присоединяется спавший до этого у камина Лаки. Вместе мы выходим на улицу.

Вокруг темнота. Отхожу по специально утоптанной дорожке в сторону моря. Отойдя на приличное расстояние, обернулась. Дом, с горящими светом окнами тут единственный островок уюта, тепла и света, но теперь меня туда совершенно не тянет. Наоборот, хочется уйти как можно дальше, и не возвращаться.

Отвернулась и села прямо в сугроб, обняв Лаки. Я, конечно, все понимаю, вероятность, что все будет хорошо со мной и детьми очень низкая, да и не хотела я этой беременности. И я сама не хочу умирать, а потом можно было бы попробовать еще, когда чувства укрепятся между мной и мужем.

Угу. Забеременею вновь. И если опять двойня? Тройня? Вероятность не велика, но ведь сейчас так получилось.

Самое плохое в этой ситуации то, что Кретор не дает мне выбора, он все уже решил за нас двоих.

Долго сижу в сугробе, думаю. К счастью, меня никто не беспокоит. Возможно, Кретор сейчас сам находится в глубоких раздумьях. А может занят тем, что вызывает лекаря.

Тяжело прерывисто вздохнула. Умирать, конечно, не хочется, но если сделаю, так, как сказал Кретор, никогда себе не прощу. И ему тоже.

Ну все, с одним пунктом определилась. Все для себя решила. Рискну. Теперь надо решить что-то с супругом. Сбежать от него? Вряд ли удастся, да и не в том я положении, чтобы бегать. Сражаться с Кретором тоже смешно. Если он решил, что надо, то все. Может и магией усыпить, на время приезда лекаря. Надо спокойно, без слез и истерик попытаться переубедить мужа. Сказать, что готова только на эту попытку, что не прощу, если он все решит за меня, что, что одной моей любви к двум маленьким чудесным существам хватит с лихвой, и что…

Так. Надо собраться. А то опять плачу.