Приемная дочь Бабы Яги - Meleth

— Не испугаешься, Ёжка? — не переставая улыбаться, спросил Руслан.

Яга только головой отрицательно покачала и выжидающе на княжича уставилась. Родственник новый Златке подмигнул, и вдруг лицо его поплыло, другого слова Ягуся и подобрать не могла. Так быстро это случилось и неожиданно, что Баба Яга поначалу зажмурилась, не поняв, что происходит, а как дошло до нее, тут же глаза распахнула, да на Руслана пристальный взор устремила. Жадно следила за изменениями, происходящими с лицом внука Змея Горыныча.

Златослава едва успела уловить тот момент, когда смена облика завершилась, и вот перед ней предстал наполовину человек, наполовину змей. Не сказать бы, что изменения в лице Руслана были разительными, но в то же время различие во внешности было ощутимым. Черты лица стали резче, на скулах, висках и шее были едва различимы золотистые и медны чешуйки. Волосы у княжича почти не изменились, разве что рыжие пряди стали сильнее заметны. Глаза же стали змеиными с вертикальным зрачком и двойными веками, но цвет в то же время совсем не изменился.

Ягуся внимательно вглядывалась в лицо Змея, силясь найти более значимые несоответствия с его человеческой внешностью, но таковых не имелось. Наблюдал за девушкой Руслан молча, и лишь тонкие губы его кривила едва заметная улыбка, причину, которой Ёжка знать пока не хотела.

— Все? Насмотрелась? — уже открыто улыбаясь, спросил княжич, сверкнув внушительными клыками.

— Насмотрелась, — кивнула головой Яга и призадумалась.

Мысленно воскресив в памяти облик Зареслава и учителя Святозара, Ёжка пыталась найти между ними сходство. Баба Яга хмурилась, закусывала губу, но так и не могла подтвердить или опровергнуть свои догадки.

— Занятная книга, — вдруг вырвал ее из плена собственных мыслей голос Змея, уже принявшего свое человеческое обличив.

— Что в ней занятного? — удивленно поинтересовалась Злата, вглядываясь в обложку темно-коричневой кожи и пытаясь вспомнить, что под ней скрывается.

— Здесь рассказывается о различных проклятиях, — охотно пояснил Руслан и, принявшись задумчиво перелистывать страницы, продолжил. — Вот, например, есть тут описание проклятого оружия. Представляешь, оказывается проклятие можно наложить, к примеру, на меч, после этого помимо раны, оружие отравит кровь каким-нибудь проклятьем. И проклятия разные такие бывают, какие-то на зрение влияют, какие-то страх притупляют, а некоторые долго не дают ранам затянуться, а ежели и получится пересилить проклятье, все равно шрамы такие останутся, ни один целитель не сведет. А представляешь, если на колчан со стрелами такое проклятие наложить?! Это ж целые отряды выкосить можно! Страх какой!

— А проклятие такое снять можно? — отрешенно полюбопытствовала Яга, внимательно вглядываясь в деланно беззаботное лицо нового родственника.

— Ну, как и со всеми проклятьями, выход один — нужно от источника избавиться, — пожав плечами, ответил Руслан и снова широко улыбнувшись, спросил. — Дашь книжечку почитать, а Ёжка?

— Я тебе уже говорила же, что можешь любые книги смотреть, — проворчала Златка и резко замолкла, накрытая озарением.

«…шрамы такие останутся, ни один целитель не сведет», — прозвучали в ее мыслях слова Змея. Это что же получается? Догадался княжич, для чего она, Злата, его ипостась сменить просила, и теперь подсказку ей дал, чтоб мысли в правильное русло шли?

Яга с подозрением взглянула на парня, увлеченно листавшего толстенный фолиант, но тот ее взгляд проигнорировал, а быть может даже совсем и не заметил. Златослава снова нахмурилась, подумав, а вдруг эта «подсказка» и не подсказка вовсе. Вдруг, ничего нарочного в словах Руслана и не было, просто заинтересовался Змей книгой, а она себе напридумывала.

«Нет! — Ягуся даже головой тряхнула и тут уже ее губы в улыбке расплылись. — Не бывает таких совпадений!» Просто хитрит Змей Лиходольский. Ой, хитрит! Вроде, как и Златку хочет в верном направлении подтолкнуть, и уж совсем откровенно тайну брата не раскрыть, а то, судя по услышанному вчера разговору, Зареслав двоюродного свого может и по шее приголубить, ежели тот его тайну выдаст. А тут вроде и не рассказал ничего лишнего, но и Яге подсказочку бросил.

Разулыбалась широко Баба Яга против воли почти что. Не хотелось ей, чтобы новый родственник понял, что она про подсказку его догадалась, только вот совладать с непокорными губами не могла. Более того, Злату так распирала радость, что сидеть на месте не было сил. Отчего-то осознание того, что учитель и ее муж одно и то же лицо вызывало в Ёжке не шуточный восторг и отраду. Единственное, что не могла взять в толк Яга, по какой причине муж скрывает свое истинное лицо.

«Просто опасаюсь, что она разочарована будет, или испугается…», — вспомнились слова Зареслава из подслушанного, не далее как вчера, разговора.

Глупая какая-то причина! Чего ей его бояться, тем более в человеческом обличив? Вот в промежуточной ипостаси, это да, боязно немного. Когтищи громадные, клыки, чешуя, да глаза эти змеиные только простую деревенскую девку бы и в ужас привели, а девицу с волошбой знакомую таким сильно не напугаешь. Ну, а на счет разочарования…. С чего ей разочароваться? Муж колдун-воитель — это же мечта любой девицы-красы, за таким, как за стеной каменной, как у богов за пазухой. Не чета изнеженным царевичам и боярским сынкам. Они статные, сильные, с воинским делом знакомые, колдовству великолепно обученные, да и цену жизни знают, от таких подлости ждать не надо.

Эх-хех, не договаривает что-то муженек. Ох, не договаривает! Видно другая, какая причина для скрытности есть. Но ничего, доберемся, докопаемся. Златослава решительно хлопнула ладошкой по шкатулке, под руку попавшейся, и резко замерла, услышав тихий перезвон.

— Это еще, что за напасть? — пробормотала едва слышно Ягуся, оглядываясь по сторонам и пытаясь выискать источник звука.

— Это не напасть, — рассмеялся Руслан, откладывая очередной талмуд обратно на полку, — это Зарик тебе письмо прислал. Открывай шкатулочку и читай! Можно даже вслух, а то мне тоже любопытно.

— Иди ты лесом! — огрызнулась Баба Яга, поднимаясь из-за стола и решительно направившись в кухню, где и оставила шкатулку.

Девушка стремительно пересекла спальню, прошла через дверь и, не мешкая, направилась к столу у окна, где звенела серебряными колокольчиками мужнина шкатулка. Звон прекратился тотчас, как Яга подняла крышку и вынула обнаруженное внутри письмо, запечатанное золотистым воском с оттиском смутно знакомой печати. На печати красовался змей с нетопыриными крыльями, заключенный в круг из огненных языков. Внимательно изучив оттиск, Златка вспомнила, где видела подобную печать. Точно такая же, только с коронованным змеем и двойным кольцом пламени, была ей знакома, еще с того времени, когда маленькая царевна любила копошиться в батюшкиной переписке. Кощей такого любопытства не поощрял, но и не запрещал любимой дочери рассматривать запечатанные воском конверты, чем Злата во всю и пользовалась.

Присев на край лавки, Ягуся осторожно распечатала письмо, настороженно поглядывая на дверь, ведущую в спальню. Помня слова Руслана о любопытстве, Ёжка боялась, что пытливый Змей прибежит интересоваться содержанием письма. Княжич никаких поползновений последовать за девушкой не делал, а судя по тихому шелесту страниц, продолжал копаться на ежкиных книжных полках. Она перевела дух и расправила письмо на коленях, вперив жадный взор в короткое послание, написанное мелким, чуть округлым подчерком.