Тени. Сплетенные тьмой - Эмили Болд

Это было такое прекрасное чувство – находиться в объятиях Бастиана. Он излучал тепло, и я не могла не прижаться к нему сильнее. Его руки опустились от моей шеи к спине, и, когда он дотронулся до талии, я затаила дыхание. Его язык раскрыл мои губы, и я отчетливо чувствовала борьбу, бушующую в нем. Потеря контроля против желания. Плетения против поцелуя. Плетения на его коже пульсировали, затем он подавил их.

– Черт, Эбби, – измученно прошептал он и утянул нас в следующую тень.

Холод, словно ударил меня, и я схватилась за сильные плечи Бастиана. Пустота окружала нас, а наш поцелуй был единственной связью с реальностью. На мгновение удары наших сердец слились воедино, наши тела были одним целым, а мысли встретились в царстве теней.

Я хочу тебя, слова Бастиана проникали в мое нутро. Затем тень выплюнула нас.

Бастиан поднял меня, и, прежде чем я успела понять, что мы покинули кухню и попали в маленькую, но уютную гостиную, он откинул белое покрывало, защищавшее диван от пыли. Плетения снова затянули его лицо, он рычал, боролся, пока снова не завоевал самообладание. Я видела, как он страдал. Тем не менее он не отпускал меня. Не выпуская меня, он сел на диван и притянул меня к себе на колени.

Я еще никогда не была так близко к парню. Не говоря уже о сверхъестественном существе. Я боялась, но мне нравились его руки на моей талии. Легкие прикосновения, которые он позволял себе, ускоряли мое дыхание, и мне хотелось прочувствовать его. Каждая клетка в моем теле хотела большего, чем просто поцелуй. Этот великолепный, нежный голодный поцелуй, который обещал так много. Я гладила шею Бастиана, наслаждалась ощущением его черных шелковистых волос под пальцами, чувствовала, что пульс на его шее бился быстрее, чем обычно. По его взгляду было понятно, как он боролся с желанием. Его зрачки превратились в узкие черточки в черной, как ночь, радужке, затем появились золотые крапинки, и радужка снова стала синей. Он боролся со своими демонами. Чтобы целовать меня.

Это было безумно, но в то же время прекрасно, потому что никто мне еще не показывал, что я что-то значу для него.

Счастье переполняло меня, я обняла руками его шею и целовала. Мне хотелось возразить, когда он оторвал свои губы от моих, это заставило его смеяться.

– Что?.. – запнулась я, но его взгляд заставил меня замолчать. Мой поцелуй ослабил его. Зрачки больше не были круглыми, белок полностью затянулся танцующими струйками, под его кожей пульсировала темнота.

– Медленнее, – прошептал Бастиан и проникновенно посмотрел на меня. – Для меня… это нелегко.

Кончики его пальцев провели по моей щеке, мы не разрывали зрительный контакт. Я задрожала, когда он повел палец от щеки, мимо нижней губы, по подбородку к шее. Плетения на его руке выступали на поверхность как тату, но я не чувствовала головокружения, которое, как я знала, было признаком открытия врат души. Он делал глубокие вдохи, затем выдохи, пока его кожа не нормализовалась. Пока глаза снова не стали человеческими.

– То, что мы делаем… опасно, – прошептал он. – Если я потеряю контроль, и ты откроешься мне, тогда я не смогу ничего гарантировать. Я не хочу делать то, чего ты не хочешь. Забирать у тебя то, что ты не хочешь мне отдавать. Но… я очень хочу большего. – Он обхватил мои бедра, затем его руки поднялись выше, под рубашку.

Дрожа, я сделала вдох, но его взгляд по-прежнему держал меня, словно в ловушке, отчего я совершенно не могла пошевелиться. Каждое прикосновение пронзало меня, как удары тока. Я слышала собственные стоны, когда он гладил меня по ребрам, ведя одновременно внутреннюю борьбу.

Плетения перешли на его лицо, и я невольно гладила эти узоры. Он был таким красивым.

– Ты боишься? – прошептал он.

– Не боюсь, – призналась я, и, хотя мое сердце колотилось, словно после марафона, в этот раз я сказала правду. Я нежно поцеловала его в затянутые плетениями губы, чтобы снять напряжение, которое внезапно возникло между нами. – Я не боюсь. Я… я хочу… увидеть тебя.

– Увидеть?

Я кивнула и немного отклонилась от него. На пару сантиметров. Этого было достаточно, чтобы ухватиться за конец его футболки. Я слегка приподняла ее и без особого удивления обнаружила, что даже там плетения вырисовывались на его коже.

– Да, – прошептала я, не дыша. – Я хочу увидеть, кто ты.

Губы Бастиана скривились в измученной улыбке, а его дыхание щекотало меня, когда он наклонился ко мне. Его смех был теплым, хотя и грубым, он снова отразился у меня в животе.

– Ты играешь с огнем, – шепотом сказал он и прижал меня очень близко к себе. – Так же, как и я.

Его руки обхватили меня, и под всей нежностью, которую он дарил мне, я чувствовала неукротимый голод. Я видела, что он держался лишь оттого, что я была в нем уверена.

Я чувствовала, что мои прикосновения были для него непривычными. Он сжал кулаки, когда я начала потихоньку поднимать его футболку, и в конце концов стянула ее через голову. Я считала себя сумасшедшей, что зашла так далеко. С парнем, которого едва знала, но который, словно прыжком сквозь тень, проник в мое сердце.

Увидев его мраморную кожу, я глотнула воздуха.

– Ужасно? – тихо спросил он и неуверенно посмотрел на меня.

– Нет. Вовсе нет, – призналась я и осторожно провела по темным линиям. – Ты невероятно красив. Мне бы очень хотелось тебя нарисовать.

Его смех снова отдавался в моем животе.

– Тут довольно темно. И ты, очевидно, слепа. – Он подчеркнул свои слова поцелуем, который окрасил его кожу еще темнее, затем снова откинулся назад, чтобы я могла рассмотреть его.

Это было словно колдовство, но там, где мои пальцы прикасались к нему, темные пучки под его кожей увеличивались, будто были живыми. На моей коже тоже появились черные струйки. Повсюду, где его кожа касалась моей.

– Почему так происходит? – спросила я и нарисовала смайлик на его груди.

– Моя сила манит твои плетения. Они хотят… чтобы я их вобрал в себя.

От двусмысленности его слов у меня покраснели щеки, что, очевидно, не осталось незамеченным, потому что его улыбка стала соблазнительной, и когда он переплел свои пальцы с моими, я почувствовала его силу, словно она засасывала меня.

– Ты – что-то особенное, Эбби, – пробормотал он. – Я не знаю, как долго смогу противостоять тебе.