Мятные пряники - Анастасия Енодина

Доктор поспешно добавил:

— Прийти за тобой — наше личное решение, Грым не смог нас уговорить помогать тебе, мы пришли к этой мысли сами… — он посмотрел на Алерту, ожидая, что она снова придерётся к формулировке, ведь помогать эльфу их уговорила она с Варей. Но девушка не стала мелочиться и продолжила его мысль:

— У вас сегодня праздник, мы рассчитываем под шумок вытащить тебя отсюда. Будь готов! Правда, пока мы не придумали, как именно, поскольку не знали, где ты сидишь…

Он кивнул, продолжая слегка улыбаться, и сказал:

— Из камеры меня вытащить несложно — сложнее покинуть дворец и добраться до портала.

— Давай сперва с камерой разберёмся, — сказал доктор, которому не хотелось думать сразу о всех предстоящих проблемах. — Наверняка у вас понавешено всяких замков, нам потребуется время, чтобы их отпереть.

Эльф покачал головой:

— У вас не получится их отпереть — это под силу только хранителю ключей — на замках лежит специальная магия, я не смогу вам помочь.

Юрий оглядел окошко, которое было защищено металлической рамой с прутьями, но вделано оно было в деревянную стену, да и явно изначально конструкция не предполагала здесь наличия решётки.

— У вас, у эльфов, есть где-нибудь хозблок? — спросил Доктор, но Арсазаил его не понял, и пришлось перефразировать: — Пила, ножовка есть в вашем дворце? Или что-нибудь, чем можно проделать дыру в стене или перепилить решётку?

Эльф снова покачал головой:

— Это будет шумно и долго, к тому же такие вещи у нас используются нечасто, так что я не подскажу вам, где их искать. Вы умеете обращаться с лошадьми? — спросил он, хотя Юрию только-только пришла мысль попробовать выстрелить в решётку из бластера: стол он, помнится, разъел здорово. может, и с металлом сработать.

Но пришлось отвечать на вопрос про лошадей:

— Скорее нет, чем да, — честно ответил Юрий.

Ивар и Тима, заприметившие, что их товарищи что-то нашли, тоже подошли к окошку:

— Что так долго? — спросил вампир, которому не нравилось, что Алерта и Доктор просто болтают, а не действуют.

— Ты умеешь обращаться с лошадьми! — вспомнил доктор, поглядев в недовольное лицо вампира. — Они боятся тебя и потому слушаются! — он показал пальцем на друга и сказал Арсазаилу: — Он подходит.

— Для чего я подхожу? — недовольно уточнил Ивар у Юрия, но ответил ему эльф:

— Я расскажу, где конюшни, а ты найди моего коня и приведи сюда. Мы привяжем его к решётке, и он её выдернет — она не очень крепко приделана, но нужна сила, чтобы вырвать её из стены. Мой конь с этим отлично справится.

Юрий хотел предположить, что и бластер, возможно, справился бы не хуже, но вампир, спешащий поскорей со всем закончить, уже принялся выспрашивать у эльфа подробности о местонахождении конюшни и детальном описании нужного коня.

По подробному плану расположения конюшен Ивар их довольно легко нашёл, но в мастях лошадей он не разбирался, к тому же в темноте они все казались одинаково тёмными, и даже белые звёзды на лбах у некоторых представителей тоже были сплошь одинаковые. Вампиру было некогда выбирать и искать, какой конь принадлежал Арсазаилу, и потому он взял под уздцы двух первых попавшихся. Энергетикой Ивар обладал потрясающей, так что спорить и упрямиться животные не стали, посчитав это рискованным. Правда, пришлось подыскивать для каждой лошади узду, хомут и всякие ремешки, чтобы можно было привязать их к решётке и выдернуть её. В эти минуты Ивар даже возрадовался, что не зря столько лет запрягал Тафрака, а также тому, что эльфийская страсть к порядку, чистоте и гармонии сильно приукрашено: бардак был, как и у Юрия, только лошадей и пространства больше, чем в стойле Тафрака.

До того места, где под сенью деревьев его ждали друзья, следовало пройти быстро и незаметно. Со скоростью передвижения проблем не возникло, а вот с незаметностью пришлось немного постараться. Дело в том, что навстречу ему попался эльф, который с явным недоверием посмотрел на замаскированного вампира, уводящего из конюшни двух лошадок. Ивару было некуда прятаться с такими спутниками, да и одного эльфа вампир не боялся: он знал, что сильнее. А потому, когда эльф остановился с целью что-то спросить, вампир набросился на него сразу, без предупреждения и молча. Некоторые инстинкты никуда не девались от того, что он не мог пить кровь, и охотником он мог бы стать превосходным. Ивар быстрым движением стянул мокрое полотенце с плеч, сорвав с удерживающей его булавки, скрутил его в трубочку и, накинув на шею противника, принялся душить его со всей силы. Вампир усмехнулся, подумав, что за столетия без войн народец этот совсем расслабился: эльф совершенно не ожидал от подозрительного прохожего такой прыти и жестокости. Голубые полупрозрачные глаза смотрели поражённо и как-то обиженно, словно Ивар только что наплевал этому эльфу в душу своей попыткой убить его. Хорошо, что совесть у Ивара, как обычно, спала в глубинах его сознания и пробуждаться от выразительного эльфийскго взгляда не собиралась. Эльф слабо, по меркам вампира, вырывался, хрипел, и продолжал смотреть в чёрные глаза того, чьё острое ухо начинало отделяться от его собственного, поскольку Ивар недостаточно хорошо его приделал. Этот факт отвлекал вампира, и потому душить эльфа приходилось ещё сильней, чтобы поскорее с ним закончить. Вскоре он, наконец, обмяк и почти потерял сознание от недостатка воздуха. Он продержался и так довольно долго. Ивар не стал доводить дело до конца, и отпустил задыхающегося эльфа, давая возможность вздохнуть, поскольку кричать и поднимать шум в таком состоянии он всё равно бы не смог. Так как от конюшен вампир не успел далеко уйти, оттащил кашляющего и хватающего ртом воздух эльфа именно туда и подпёр дверь каким-то хламом, обнаружившимся неподалёку. Вроде как обломки или детали телеги, но Ивару впотьмах и спешке было не до разглядывания деревяшек.

— Не шуми, когда продышишься — помни, я сохранил тебе жизнь, — через дверь напутствовал вампир, но ему никто не ответил: то ли был не в состоянии, то ли затаил обиду на непочтительное отношение.

За время манипуляций Ивара с противником лошади стали намереваться разойтись в разные стороны, но вампир быстро собрал их снова и оскалил клыки, напоминая, кто тут главный.