Хищники жаждут ночи - Доминика Арсе

– Заткнись, ведьма, – бросила я брезгливо и скомандовала палачам злобно: – развяжите девушек, быстро.

Стражники замешкались. Но тут пошли крики из толпы:

– Развязывай давай! Ваш инквизитор ведьма!! И вы прислужники ведьмы!! Сжечь вас надо!! Развязывайте, что встали, как обосранные.

Девушек освободили. Две молоденькие повалились без сил, а материя их за руки взяла и потащила прочь, воспользовавшись моментом.

– Передайте коменданту города, что маркиза Валерия Балейская, советница генерала Нельса, прибыла, – бросила я стражникам, что кинулись то ли первую помощь инквизитору оказывать, то ли вязать.

– Сделаем, госпожа, – кивнул один из них.

Удовлетворившись ответом, поспешила за ведьмами.

– Со мной идите, травницы недоделанные, – брякнула им и обогнала, убирая клинок в ножны.

Блин, кажется, экипировку эльфийскую засветила. Ну да чёрт с ним.

Через толпу на площади пробились к домам легко. Гомон стоял, что уши вяли. Вырвавшись, двинулись по переулку, ведьмы за мной, как овечки. Одна щурится на свет, другая прихрамывает. Что этот жирный боров с ними делал, подумать страшно. Надо было руку отрезать, а не фалангой обойтись. До сих пор пыточная в Мериане из головы не выходит.

Несколько улиц зигзагом прошли. Завернули в подворотню, где людей поменьше. Убедившись, что погони нет, и никто не увязался, остановилась. К девушкам обернулась. Смотрят бедные, глазенки настрадавшиеся выпучили. Не знают, что и думать.

Однако старшая сразу сообразила.

– Спасибо, добрая госпожа, но отплатить нам нечем, в услужении готовы, – залепетала женщина.

– Не надо ничего, вы мне только скажите, крови на вас нет?

– Нет, госпожа, Явление истину знает, никогда не мыслили даже. И эти две глупышки, попались – то на ерунде. Дорогу лордам перешли, вот вся причина.

А глупышки трясутся, бедные, смотрят исподлобья перепугано. Лет по восемнадцать – двадцать бедненьким.

– Вот, – вручила старшей три монеты золотые. – Разменять где знаешь?

Старшая быстро кивнула, принимая монеты в обе худые лапки, чересчур горячие.

– Это вам троим на дорогу до Сидона, там южнее женский монастырь Явления, в котором я матушкой Валерией знаюсь. Старшие сёстры Эльвира и Флоренция примут вас, когда назовёте моё имя. На всякий случай в самом Сидоне главарь гильдии воров по кличке Кривой и косой тоже в моём подчинении, к нему можно обратиться за помощью. Но если убежище моё не нужно и гонений не боитесь, поступайте, как знаете со свободой и золотом, что дала.

– Спасибо, добрая госпожа, – поблагодарила старшая. – Мы помыслим немного, а там видно будет.

– Спасибо, – прохрипела одна из пигалиц замученно.

Третья попыталась что – то сказать, но из растрескавшейся губы кровь пошла. Ох, горе вы моё.

Распрощались. Они дальше помчали, а я обратно потопла неспешно.

Вышла на перекрёсток. А на нём уже отряд солдат в мундирах синих со всякими там знаками различия. Головами ошалело вертят в поисках, горожане их за тридцать метров обходят.

– Эй, не меня ищите, господа солдаты! – Окликнула. Сумела бы и удрать, но тогда с определённо большей вероятностью отряд мог настичь девушек.

– Мы полицейские! – Раздался ответ офицера, который тут же добавил: – именем инквизиции, ты арестована за нападение на старшего инквизитора и ересь!

Отряд развернулся и широким фронтом пошёл на меня.

– Я советница генерала Нельса маркиза Валерия Балейская! – Представилась вновь. – Официально уведомляю вас, господа полицейские, что любое посягательство на мою личность может расцениваться, как саботаж обороны столицы и измена родины в условиях военного положения!

– Что она несёт? – Заговорили между собой, не вникая в суть моих изречений. – Кто вообще такая? Инквизиция разберётся, хватайте её.

Пятнадцать полицейских с клинками наголо уверенно сокращали расстояние.

– Именем Явления, кто полезет, пинайте на себя, приспешники садистов! – Озвучила я последнее предупреждение, откидывая полог плаща со стороны ножен.

Полицейские не отреагировали. И когда между нами стало шагов десять, ощутила неладное! Раздался щелчок! Дёрнулась в сторону, предчувствуя беду, и ушла от подлого арбалетного болта в спину. Хотя не в спину, судя по направлению – в ногу. Живьём, значит, взять хотят, сволочи.

– Ничего себе она двигается, – брякнул один ошарашенный полисмен другому.

– Не беда, в пыточной подрежут жилы, – ответили ему весело.

Арбалетчиков оказалось трое. К перекрёстку ещё отряд из обычной стражи прибежал, но не полез, просто одну улицу перекрыл.

– Бездельники и трусы! – Крикнула на них, вынимая клинок из ножен. – Вместо того чтобы пополнить ряды армии для защиты страны от зла, вы тут за бедными слабыми женщинами бегаете всей толпой! Заняться нечем?! Я вас всех в армию отправлю, сегодня же на передовую в леса и палатки что в непосредственной близости с врагом!

– У нас свой лорд, и наша война здесь не хуже! – Вякнул полицейский, идущий самым первым. – Для спокойствия горожан и лордов мы делаем побольше всяких там армий! Хватит болтать, взять её!

Полицейские ускорились, щетинясь мечами. Никто не лез по очереди, просто окружали и зажимали.

Стрелки ближе подошли, встали деловито на подстраховке.

– Сдавайся эльфийка, ничего тебе не сделаем, – брякнул ближайший, ощущая, вероятно, мой боевой настрой.

Эльфийка, значит. Это уменьшало мои шансы на воздействие методом убеждения. Пришлось действовать незамедлительно, пока кольцо не сомкнулось.

Два дня, пребывая в должности генерала эльфийской армии, я тренировала вхождение тела и сознания в ускоренный режим. Без чувства опасности это делать оказалось сложнее.

А сейчас как раз такой случай. Тремя быстрыми вдохами раскачала сердце и без того уже бьющееся истерично. Два дня тренировок не прошли бесследно, я научилась частично замедлять время. Наполовину было самое то.

В разы стало легче двигаться, и усталости намного меньше, при этом врагов я легко могла опередить.

Войдя в такой режим сейчас, я не оглохла и не чувствовала себя в массе желе. Полисмены задвигались, как сонные мухи. Речи мужчин пошли, как звуки на замедленной плёнке. Убивать их не хотела, да и увечий наносить не горела желанием.

Решила просто поддать, как следует.

Сделав несколько шагов навстречу самому говорливому, я легко ушла с линии атаки. Гримаса офицера забавно менялась, превращаясь из злобной в удивленную. И я не смогла отказать себе в удовольствии. Размахнулась и залепила пощёчину. О чём быстро пожалела. Ладонь обожгло, протяжная боль заставила едва ли не вскрикнуть. Сжав зубы, дала пинка второму козлу, ушла от выпала третьего и огрела плоской стороной клинка ему по лбу.