Несущий Свет - Андрей Валентинов

Косухин замолчал, чувствуя, что беляка не переспоришь. Впрочем, время для выяснения отношений кончилось. Автомобиль въехал на Собачью Площадку. Возле музыкального училища Ростислав затормозил.

– Садитесь за баранку. Я теперь – господин чекистский генерал, мне не положено. Где газ, показать?

Косухин даже задохнулся от возмущения:

– Да ты!.. Я «Муромец» водил!

Арцеулов закашлялся, и Степе стало стыдно. Похоже, он разучился понимать элементарные шутки.

– Не спешите, – негромко говорил Ростислав, пока Степа выруливал на нужную улочку. – Такие машины не спешат… Без моей команды из авто не выходить. В любом случае – не стреляйте…

– Да помню я…

– Вот он… – Ростислав кивнул налево. Косухин и сам заметил особняк

– и двоих в штатском, стоявших на тротуаре.

Арцеулов едва успел открыть дверцу, как охранники оказались рядом. Руки были наготове – в карманах. Казалось, секунда – и начнется стрельба. Степе стало не по себе: мало ли какой приказ имеют чекисты!

– Старшего! – тон Арцеулова был высокомерен, и презрителен. Удивленные чекисты застыли.

– Я, – вымолвил, наконец, один. – Агент первого разряда Гусев.

Арцеулов ткнул ему в нос удостоверение. Это был решающий момент: вдруг эти типы знают Оцупа?

– Слушаю вас, товарищ старший оперуполномоченный!

Степа перевел дух. Ростислав, казалось, и не сомневался в успехе:

– В доме трое?

– Наших? Так точно – трое, товарищ старший…

– Не при старом режиме! – Арцеулов легко махнул рукой. – Бросьте чины! Отвечайте коротко: объекты там?

Степа вздохнул. Интересно, где Ростислав нахватался таких словечек? «Объекты»! Ему бы в жизнь такое не придумать!

– Так точно. Француз недавно пришел. Главный, как обычно, не выходил…

Арцеулов сделал суровое лицо:

– Всех наших – сюда! Без шума!

– Есть!

Один из чекистов метнулся к двери и позвонил. Ростислав быстро оглянулся: Степа уже вошел в роль, на лице у него была написана высшая деловая сосредоточенность.

Через минуту на тротуаре стояли пятеро – двое «наружников» и трое из внутренней охраны, даже не успевших надеть пальто.

– Ознакомьтесь! – Арцеулов достал мандат. Агент первого разряда Гусев осторожно взял бумагу и прочитал вслух. Чекисты замерли.

– У меня приказ, – Ростислав, неторопливо спрятав мандат, выждал для солидности секунду-другую. – Приказ секретный. Ваша задача – ничего не спрашивать и выполнять все мои распоряжения…

Возражений не последовало. Мандат с подписью Дзержинского делал свое дело.

– Ставлю задачу: двое остаются у дверей, трое: оцепляют дом со стороны сада. Никого не подпускать. Подчеркиваю – никого. Стрелять после первого же предупреждения!

Чекисты переглянулись. Гусев кивнул:

– Так точно. Только… Может, вам помощь нужна?

– Не понял? – тон Арцеулова стал настолько сух, что агент первого разряда тут же стал по стойке «смирно». – Теперь еще: что бы не происходило в доме – не реагировать. Вопросы?

Вопросов не было. Арцеулов взглянул на замеченный им еще вчера телефонный провод:

– Городской?

– Так точно. Обычный городской. Обещали провести специальный…

– Провода разъединить. Товарищ Балаев! Сюда!

Степа, сообразив, что Балаев – это он, и выскочил из машины. Один из чекистов дернул телефонный провод и показал Арцеулову обрывок. Ростислав кивнул: теперь обитатели особняка не смогут позвать на помощь.

– Оружие! – Степа вынул револьвер и привычно провернул барабан. Ростислав указал на дверь. Старший агент Гусев достал ключ, и через секунду вход был открыт.

– Никого не пускайте! – повторил приказ Арцеулов. – Придет смена – передайте им все распоряжения.

– Так точно, – вновь повторил чекист и не выдержал: – Правильно, товарищ старший оперуполномоченный! Эти буржуи у нас уже поперек горла! Трескают апельсины, сволочи, а наши дети и сахара не видят…

Ростислав взглянул на чекиста и внезапно для самого себя зло бросил:

– Ничего, подавятся!

Косухин замер у двери, держа оружие наготове. Ростислав остановил его движением руки и быстро заглянул внутрь:

– Я пошел…

Внутри неярко горела лампа. Небольшая прихожая была заставлена нераспакованными ящиками, дальше начинались ступеньки ведущей на второй этаж лестницы, влево и вправо уходили темные коридоры.

Арцеулов вошел и махнул рукой. Степа тут же оказался рядом.

– Засов!

Косухин быстро задвинул тяжелую щеколду. Теперь в дом никто не войдет. Даже если начнут ломать дверь, времени понадобиться немало.

– Ну, вот, товарищ Балаев, – усмехнулся Ростислав. – В особняк я вас доставил. Что будем делать дальше?

Степа ответил сразу. Почему-то казалось, что их встретят выстрелами в упор. Но вокруг была тишина, словно дом вымер.

– Жаль, что вас знают в лицо, Степан. С такими документами можно хорошо прижать их к стене. Может, я сам поговорю?

– Да ты чего? – не согласился Косухин. – Шлепнут за милую душу! Они ж…

Он не договорил. Послышались негромкие, медленные шаги. Кто-то шел слева, из коридора. Степа дернул руку с револьвером. Шаги приближались, из темноты проступило светлое пятно.

– Говорить буду я, – шепнул Ростислав. – Отойдите в тень…

Из темноты выступила высокая фигура в темном, глухо застегнутом костюме. Из-под черного сюртука белело пятно манишки. Лицо тонуло в темноте – человек держал лампу так, чтобы видеть гостей и не особо показываться самому.

– Вы ко мне, господа?

Степа узнал голос Берга. Арцеулов не спешил отвечать, ожидая когда хозяин дома подойдет поближе. Тот также не торопился. Наконец, он поставил лампу на один из ящиков и неторопливо шагнул вперед:

– Добрый вечер! С господином Косухиным я уже знаком. Могу я узнать ваше имя, сударь?