Стать победителем - Юрий Иванович

– Ничего, им тоже конец придет, как и всей их империи! – вырвалось у меня со злостью. – Отольются им кровь детей и женские слезы!

Полковник заглянул мне в глаза:

– Тоже кто-то пропал из родных? – Так обычно деликатно спрашивали о родственниках, попавших на стол к людоедам.

– Да нет, судьба миловала. Но насмотрелся достаточно. Готов зроаков резать и рвать зубами до последнего вздоха.

– Ну, просто погибнуть в бою тоже не дело. Вон как Ивлаевы лихо врагов и на ножи брали, и засады устраивали, и какую лавину на них столкнули. И как только сумели на траверсу выйти?

Вдоль колонны отступающих переселенцев, которых за время нашего разговора сменили повозки с ранеными, словно волна, прошелестела новость, передаваемая из дальних тылов:

– Наши заслоны ведут тяжелый бой с наседающими толпами зроаков.

Все понятно, людоеды посчитали, что западня захлопнулась, и теперь постараются в этом котле уничтожить обе группировки одним ударом. Что в общем-то, глядя на две неприступные скалы рядом с дорогой, могло показаться странным. Но вот если припомнить, как расправились трехщитные враги с непреступными крепостями, то становилось тревожно и за данное место обороны.

– Ничего, – не унывал Дункан Белый, – скоро уже и заслоны подойдут. Отступать в темноте легче. А за ночь затор и в долине рассосется. Там наши мастера при поддержке первого моста второй и третий обустраивают. Так что вот-вот проходимость на ту сторону втрое больше станет. Утром как ударим по вражеским тылам – только копоть от аспидов останется! А здесь до самого утра и малый заслон справится.

Я немного подумал, но раскрывать наличие у нас дальнобойного оружия не стал. Пока. Просто предложил:

– Мы тут тоже останемся до последнего. Попридержим гадов! Так что можете спускаться в долину спокойно и громить там тылы противника. А если еще и пограничники вовремя ударят, то людоедам попытка нашего окружения кровавыми слезами вылезет.

После чего я повернулся к своему другу, спрашивая одной мимикой его мнения на этот счет. Леня весело хохотнул, показывая мне большой палец руки:

– Правильно мыслишь, мастер! Останемся, встретим, то да сё… Давненько я уже зроаков и кречей не дырявил. А застаиваться нельзя, тренироваться следует чаще.

Полковник посмотрел на нас с уважением. Видимо, ему уже успели доложить пересказы деда Мирослава о наших подвигах. Так что сомневаться в нас старый ветеран не стал:

– Хорошо. С вами останутся лейтенант Кори и десяток лучников. Справитесь?

На что ответил, неожиданно даже для меня, Чарли Эдисон:

– Только с условием: командовать и решать о моменте отступления будем мы с мастером! Поэтому достаточно просто лучников. По нашей команде они должны немедленно отойти к мосту и приготовить его к сожжению. Тогда как бравый лейтенант Кори вам на той стороне пригодится в атаке.

Дункан Белый размышлял, советовался с какими-то офицерами и с прибежавшим майором около четверти кара. За это время и слегка недовольный Кори вниз к нам спустился. И наше желание остаться, да еще командовать наемниками, ему явно не понравилось:

– Вы, ребята, хоть и герои, но слишком-то не зарывайтесь. Наши ветераны вам в любом сражении фору дадут. Так что командовать собой не слишком-то и позволят. Сами себе и позиции выберут, и цели распределят.

– Да сколько угодно, – объяснил мой помощник и лейтенанту. – Мы только и требуем, чтобы лучники по нашей команде сразу же отступили к мосту. Хотим некое свое хитроумное оружие использовать.

– А-а-а… Тогда понятно.

Тут и полковник свое решение огласил:

– Ладно, командуйте. Чуть позже к вам прибудут десяток наших самых метких стрелков из лука.

– Прекрасно! – потер я руки в предвкушении предстоящей баталии. – Тогда забирайте и тех воинов, которые помогают вашшуне. Вместе с ней, конечно. – И уже глядя вслед посыльному, помчавшемуся наверх после приказа полковника, опять потер ладони. Но теперь уже с удовлетворением. – Женщины нам в последнем заслоне тоже не нужны! Верно, дружище Эдисон? Ха-ха!

Рано радовался.