Молот Времени. Право сильного - Сергей Лисицын

И она не задержалась...

Отлетела и запрыгала по камням голова в клыкастой маске, затем ударила мне в лицо кровь из чьей-то перерубленной руки, затем мелькнула новая страшная рожа и тут же пропала – струя из обрубка шеи взметнулась мгновением позже... Ничего никуда не уходит. Все остается с нами... Впереди был Тул-Багар. И я снова шел к нему по трупам. По уши в крови.

В нашу реальность, в болота Уорлога меня вернул вопль Мооруна:

– Сай-саг΄гана Хигарт! Сай-саг΄гана Хигарт!

Противники кончились. Противники лежали под ногами грудами изрубленного мяса... Оставалось воздеть над головой Бьерсард – и можно рисовать новую гравюру, «Штурм Сердца Уорлога».

Я оглянулся на близнеца. Вот так, мальчик, они и выглядят, подвиги... Эффектно, да? Запах, правда, не очень... На гравюрах выпущенные и вспоротые кишки ничем не пахнут.

Затем я увидел яростную жестикуляцию Мооруна.

– Скорей бежать, сай-саг΄гана! Большой камень ползать!

Провал в скале исчезал. Огромная каменная плита медленно ползла, перекрывая его. И уже перекрыла большую часть.

Или за нами следили сверху, или смерть охранников активизировала заклинание, закрывающее проход. Разбираться с этим вопросом было некогда, я метнулся вперед, подскочил к стремительно уменьшавшемуся лазу. Понял: я пройти еще успею, но лучник-близнец с Мооруном – уже нет. Скользнул внутрь, развернулся и вставил в схлопывающуюся щель Бьерсард – поперек, на манер распорки... Рукоять обычного топора сломалась бы в то же мгновение, но магия, которой было напичкано мое оружие, оставляло надежду: выдержит.

И Бьерсард выдержал! Скала заскрежетала, но остановилась. Раздался неприятный гул, постепенно нараставший... Лезвие топора засветилось слабым красноватым светом.

– Быстро! Внутрь! – крикнул я. Лучник и старый вождь со всех ног спешили к лазу.

Сила столкнулась с силой, и ни одна не желала уступать... Гул нарастал, скала мелко тряслась, и там, где камень соприкасался со сталью, раздавался треск, отлетали каменные крошки и камешки покрупнее... Лезвие светилось всё ярче.

Подбежавший лучник, не раздумывая, поднырнул под топор. Моорун чуть отстал...

Гул стал нестерпимым, скала дернулась и продвинулась сразу ладони на полторы, не меньше. Каменные осколки посыпались градом. Теперь Бьерсард упирался не в гладкий срез плиты – в достаточно глубокую яму.

Крепкому и плечистому человеку протиснуться уже не удастся, но сухощавый Моорун с трудом, но все же проскользнул в ужавшуюся щель.

Лезвие Бьерсарда пылало ярко-алым светом. Пахло раскаленными камнем и металлом... Надо спасать верное оружие.

Я вцепился в рукоять и чуть не взвыл от боли в обожженной руке. А может, и взвыл, за гулом и скрежетом все равно не расслышать. Потянул изо всех сил, скала не отпускала добычу, я рванул так, что в спине что-то противно хрустнуло...

Плита брызнула во все стороны каменным крошевом, но Бьерсард выскочил из капкана. Я шлепнулся на спину и тут же отшвырнул раскаленный топор.

С тяжелым грохотом гигантская дверь захлопнулась. Но теперь в ней появилось отверстие – не то глазок, не то отдушина... Как раз там, где сопротивлялся чужой магии Бьерсард, через сквозное отверстие сочился лунный свет... Но человек не пролезет, даже такой худосочный, как Моорун. Разве что совсем несмышленый младенец протиснется...

– Мы ходить убивать многа-многа людоед? – бодро спросил великий вождь.

– Ага, ходить-убивать, – столь же бодро подтвердил я, дуя на обожженную ладонь. – Многа-многа! Только пусть сначала топор остывать мала-мала.

* * *

На плато, в отличие от окружавшей его болотистой равнины, стоял лес. Породы деревьев я не мог различить в неярком лунном свете, но все же надеялся, что хищные древомонстры, про которых рассказывала Хлада, здесь не растут...

Позади остался круглый провал туннеля. Нашей троице повезло – на выходе из него не оказалось ни запирающих плит, ни стражи... Хотя, конечно, стражникам – которых на посту не оказалось – повезло еще больше.

Ну и что теперь? Тупо прочесывать втроем несколько квадратных лиг леса?

Правее деревья вроде бы стояли пореже, и с той же стороны легкий ветерок доносил характерный для болот запах гниющих растений.

– Моорун, скажи: здешние людоеды и вправду пожирают пленников сразу, немедленно? И кидают кости вниз? Ты сам-то находил? – спросил я старика.

– Правда, сай-саг΄гана Хигарт! Совсем правда! Сам видать, сам находить!

– Значит, – сделал я вывод, – пировать они предпочитают на краю плато. Так?

Спутники покивали: так, мол, согласны.

– А край там, – указал я на просвет между деревьями, – Значит, туда и идем. Кажется мне, что сегодня у них есть повод для неплохой пирушки.

И мы осторожно, но достаточно быстро, двинулись по лесу.

Я не ошибся. Вскоре показалась опушка. За последними деревьями тянулась полоса шириной в три десятка шагов, поросшая низеньким кустарником и жесткой травой. Дальше – обрыв, в чем я убедился, подойдя к краю и заглянув вниз. Падать будет долго и неприятно.

Мы вернулись под прикрытие деревьев и двинулись вперед, вдоль опушки леса. Я решил пройти так вдоль края всего плато. Если расчеты верны, то рано или поздно мы наткнемся на людоедов, разводящих костер под большим котлом...

Конечно, пленников могли все же утащить в глубину леса, но лезть в ночную чащу, совершенно не зная местность, мне не хотелось.

* * *

Впереди захрустели ветки. Мы остановились, замерли, напряженно всматриваясь в ночь. Ламмо поднял лук и положил стрелу на тетиву.

Кто-то ломился прямо на нас, вслепую, не разбирая дороги. В просвете между деревьями показалась темная фигура. Близнец, облегченно вздохнув, опустил лук. Спустя несколько ударов сердца и я узнал нелепый коротконогий силуэт с непропорционально большой головой.

Знаками я показал Ламмо и Мооруну, чтобы они обошли Тигара с боков и посмотрели, не идут ли за ним наши дорогие ночные гости. Едва ли его могли пустить вперед в качестве приманки, но я сегодня уже ошибся по-крупному и рисковать не хотел.

Две тени исчезли в темноте, и недолгое время спустя раздался приглушенный вопль Тигара – на плечо ему неожиданно опустилась дружеская рука Ламмо, а перед носом, как синекожее привидение, возник Моорун.

Поспешил к ним и я. Запыхавшийся Тигар привалился к стволу дерева и закатил глаза.

– Ху-у-у... Хвала богам, Хигарт, это вы! Я думал, этот ночной кошмар никогда не закончится...

– Что с вами случилось? Где остальные? Где мэтр Гаэларих? – засыпал я его вопросами.

– Я ждал у вашей палатки, как вы приказали! И вдруг крики, шум! Я побежал, и тут выскочила какая-то жуткая образина... Наверное, меня ударили по голове... болит очень сильно...– пожаловался Тигар.