Свой среди чужих - Александр Афанасьев

У Фьяно-Романо мы выскочили на первую дорогу – первая национальная автострада. Погнали с максимально допустимой здесь скоростью – сто тридцать в час. Нас то и дело обходили машины класса «Феррари», «Ламборгини» и «Биццарини» – но владельцы этих машин могли позволить себе нарваться на штраф, а мы – нет.

У Орте съехали на сорок пятую… Дорога шла в горы, Итальянские Альпы. Довольно высокие, покрытые лесом. На горизонте громоздились еще более внушительные горные вершины, горы были покрыты белыми снежными шапками. Дорога была забита – в этой стороне есть популярные курорты.

– Как ты меня нашел, Тихон? – спросил я, приводя себя в порядок с помощью автомобильной аптечки. Окровавленный кусок ткани, которым я замотал руку, я выбросил в окно на ходу. Штраф тысяча лир, но… пусть ищут.

– Я вас не искал, Ваше Высокопревосходительство. Я искал другого человека. Вас я увидел у Палаццо ди Мадама. И понял, что вы в беде.

Кровоостанавливающий карандаш остановил кровь. Но рана саднила, ранения ладони обычно очень болезненны.

– Как ты это понял?

– За вами следили.

Вот это новость…

– Я никого не заметил.

– Их невозможно заметить, если ты точно не знаешь, кого ищешь. Я здесь уже пятый год и узнаю любого из них. А вы здесь – новичок.

Пятый год в Риме. Интересно. Видимо, еще один попался в сети разведки. Был казаком – стал разведчиком. Удачи тебе, урядник…

– Кто за мной следил? Мафия?

– Кое-кто похуже, Ваше Высокопревосходительство. Намного хуже.

– Язык не сломай. Можно и без титулов.

– Я привык… но если вы не против, буду называть вас синьор, господин вице-адмирал.

– Не против. Я теперь вообще не против… после того, что ты сделал. Если я кому и обязан жизнью – так это тебе. И уже второй раз.

– Пустое, синьор. Все в руках Господа Нашего. Возблагодарите Пресвятую Богородицу, она распростерла над нами защиту и благословение свое.

Я подозрительно взглянул на бывшего урядника, но ничего не сказал. После того что мы прошли в Персии – неудивительно, что человек уверовал.

– Господь с нами, – сказал я, – я думал, ты на Дону, хлеб пашешь. Или в наемники пошел, в боевые эскадроны… с твоей биографией тебе-то можно…

– Есть куда более важный фронт, синьор.

– Куда мы едем?

– В монастырь. Сами все увидите. Я там живу.

Поняв, что бывший урядник и бывший мой телохранитель, который спас мне жизнь в Персии во время покушения, ничего не скажет, я переключился на другую тему.

– Так все-таки, Тихон, если не мафия, так кто? Кстати, тебя как тут зовут?

– Люди зовут меня Витторио, синьор вице-адмирал. Эти люди… я думаю, что они связаны с Католической церковью.

– С церковью?

– Да, синьор, с церковью. Вероятно, это послушники какого-то монастыря, которые не первый раз занимаются подобными делами. Что вы сделали с теми двоими, которые пришли за вами?

– Один убит. Второй, возможно, остался жив, у меня не было ни времени, ни желания проверять.

Тихон кивнул, не отрывая глаз от дороги.

– Это хорошо. Те, кто убивает, богохульствуя, заслуживают смерти. Третий в багажнике, как приедем – расспросим…

– Зачем они пошли на это? Они следили за мной?

– Нет… следили другие, они поняли, что вы что-то знаете, поняли, что вы не отступите и будете копать дальше, и решили пригласить убийц, чтобы убить вас. Узнаем… с Божьей помощью все узнаем…

Последние несколько километров нам пришлось пробираться по натоптанной на горном склоне дороге. Асфальт тут когда-то был положен, но сейчас он был разбит вдребезги и его никто не чинил. Тихон управлял «Ланчией» уверенно, на скорости проходил слепые повороты, оставляя за собой тучи пыли, было видно, что он не раз и не два ездил по этой дороге и точно знает, где и на какой угол надо повернуть руль. Я даже на полураллийной машине с самоблокирующимся дифференциалом не рискнул бы ехать так по незнакомой дороге.