Дети сектора - Виктор Глумов

Девушка в экзоскелете рыбкой нырнула под сень широких листьев. Вот тебе и инопланетные технологии на службе человечества! Данила рухнул рядом, ткнулся носом в мох, чтобы не так громко дышать. Рядом упали Маугли и Рэмбо.

Здравствуй, спасительный лес!

По джунглям шли, пригнувшись. Замирали от каждого подозрительного шороха. Вот и тропа змееглазых, их частокол, ворота. Команда затихла. Астрахан и Рэмбо вглядывались в деревья, где мог таиться враг.

– Вроде чисто, – шепнул Рэмбо и рванул к воротам.

Даже в деревне нельзя было расслабляться, потому что горынычи наблюдали с воздуха. Если засекут, все пропало. Перепрыгивая через вздувшиеся трупы змееглазых, помчались к домам.

Передохну́ть решили в одной из каменных юрт. Марина захлопнула дверь, и помещение погрузилось во тьму. Свет давали лишь три маленьких окошка размером с кирпич.

Отдышавшись, Данила сел на пол, застеленный ковром из мха.

– Значит, так. Нам придется разделиться. Мы с Мариной идем открывать шлюз и если не возвращаемся через час, значит, мы мертвы, и ты, Маугли, повторишь нашу попытку.

Мальчишка потупился, в его глазах заблестели слезы.

– Я с тобой.

Данила схватил его за плечи, встряхнул:

– Нет. Ты – с Рэмбо. Понял меня? Не надо показывать характер. Не здесь.

Маугли кивнул, сел и сжал кулаки, комкая мох.

– Разумно, – кивнул наемник и уставился на пол. – Ну-ка, мальчик, встань. Смотрите!

Он нагнулся и поднял с пола ковер, сотканный из мха.

– Маскхалат! – просиял Данила. Он приоткрыл дверь, выглянул. – Надо каждому такой раздобыть, это увеличит наши шансы.

Спустя полчаса он и Марина, обернувшись коврами, ползли по влажным джунглям, где каждый звук означал приближение врага. Иногда приходилось неподвижно лежать бесконечно долгие минуты.

– Долго еще? – шепнул он на ухо Марины, распластавшейся на земле.

– Где-то рядом. Точно, рядом, – ответила она с отчаяньем.

– Как оно выглядит?

– Серый камень со спиралью, как на панцире улитки.

Данила вспомнил. Этот камень – первое, что он здесь увидел. Теперь уж не забудет никогда. Шлюз не похож на телепорт с аркой и «монетой» – обычный камень, напоминающий надгробье.

Ползли еще минут пятнадцать. Данила начал подозревать, что Марина сбилась с курса, развернулся и взял правее. И еще десять минут. Десять драгоценных минут – это полчаса на Земле.

«Держитесь там, – обращался он к невидимым людям, штурмующим Глубь. – Шейх, бро, старый скот, и ты держись!» Разыгравшееся воображение рисовало батальные сцены: танки, гибнущие в огневках, солдаты, разрываемые хамелеонами-пауками. Заглохшие моторы. Дающие осечку автоматы. Огненные цветки взрывов. Крики раненых…

Он так увлекся, что чуть не прополз мимо камня. Серого. Плоского. С отпечатком улиткиного панциря. Марина улыбнулась и приложила к нему ладонь.

Вздрогнула земля. Вокруг камня разверзлась черная дыра, метра три в диаметре, из нее хлынул воздух, пахнущий хвоей, бросил в лицо сухие листья. Вот как выглядит открытый шлюз!

Поднялся такой ветер, что Данила ухватился за камень и уставился в дыры, соединяющие Землю с Кораблем. Вот, сейчас шагнет навстречу Шейх с РПГ через плечо, а за ним повалят солдаты, груженные взрывчаткой.

Шли минуты. Марина лежала возле камня. Из дыр летели ветки, мох, засохшая хвоя и капли воды. Уверенность таяла. Данила кусал губы и молился Джа. Марина пыталась его успокоить:

– Не волнуйся, людям нужно преодолеть несколько километров – Глубь же просто так никого не подпускает, тем более сейчас. Вспомни, мы только море переплывали минут пятнадцать.

Данила соглашался с ней, но его одолевали сомнения. А вдруг люди еще не на месте? Ерунда! Телепорт можно открыть еще раз, а вот если они погибли…

Поднятый ураганом мелкий мусор танцевал в воздухе. В свисте ветра Данила сразу не различил паучье щелканье и увидел хамелеона, когда он подполз совсем близко – метров на десять.

– Твою мать! – воскликнул он и вынул ятаган из ножен. – Марина, не убирай руку. Я попытаюсь его задержать.

Данила встал и шагнул навстречу опасности. Но паук не нападал, наоборот, попятился. Астрахан почти воочию увидел свое отражение в тысячах паучьих глаз и услышал команду: «Чужак в карантинном блоке! Опасность! Чужак в карантинном блоке! Уничтожить!»

* * *

Росс пальнул из подствольника по ближнему холму, где полз крот, и как раз собрался поджарить второго хамелеона, как с двух сторон из лесу выбежали военные, без рюкзаков, увешанные вещмешками со взрывчаткой.

– Гранату мне! – скомандовал Росс и перед тем, как выдернуть чеку, крикнул подоспевшим ребятам: – Я бросаю гранату! Ложитесь! А потом – сразу же бегите!

Выдернул чеку, бросил. Грохнуло так, что с потолка отвалился кусок штукатурки. Зато люди были спасены. Две пары. Совсем молодые ребята, тоже, наверное, курсанты. Они были не в кепках – в зеленых касках.

– Вы чё медлите? Глубь открыта! – воскликнул один из них. – Идти надо, а тут эти проклятые черви! Дайте мне гранату, хоть одного глушану!

В голове звенело, да, но это было последствие близких взрывов. Росс нацепил рюкзак с лодкой, сунул одному из военных огнемет:

– От ворон хорошо.

Будто услышав его слова, вспорхнули на деревья три вороны, отрастивших новые перья.

– Значит так, – проговорил он, облизывая пересохшие губы. – Кротов – глушим и бежим туда, на полуостров. Лодка у нас есть. Грузимся и едем. Ворон поливаем огнем. Всем все ясно? Приступаем!

Запустив несколько гранат, Росс рванул к черной стене леса. За ним побежали остальные. Чей-то хриплый голос затянул «Ура-а-а!», но захлебнулся – неудобно вопить, когда ты задыхаешься.

Замыкающие глушили гранатами кротов, Росс пальнул из подствольника направо и налево – чтоб с флангов не подползли. Черное облако ворон взмыло в небо и летело прямо над головами, поджидая удобный момент для атаки. Из леса стали выползать обезьянособаки. Бежать становилось все труднее и труднее, но рвались из последних сил, обливаясь потом, задыхаясь…

Наконец впереди блеснула стальная поверхность Московского моря. Ноги увязли в золотом прибрежном песке, Росс рухнул на колени, снял рюкзак и непослушными руками вытащил лодку и коробку с мотором. В боковом отделении хранился насос.

Пока Росс колдовал над лодкой, его товарищи держали оборону, стреляя по хамелеонам. Видимо, гигантские вороны решили, что настала пора атаковать, и спикировали всей стаей. Парень с огнеметом упал на спину, язык огня лизнул волосы Росса, они затрещали, но не вспыхнули. Посыпались пылающие тела ворон.

– Идиоты! – заорал Росс. – Пластит спасайте! Он возгорается!