Слимп - Михаил Бабкин

А, может, и не сошёл бы с ума, а вовсе наоборот – наглядевшись воочию на все эти антинаучные страсти, возвысился бы тот теоретик интеллектуально и тут же придумал бы новый закон физики, объясняющий всё на свете. За что благодарные сограждане вручили бы ему Нобелевскую премию, поставили бы при жизни памятник на родине и благополучно забыли бы о том физике через десяток-другой лет, увлечённые единственным жизненно важным для всех законом – экономическим.

Семён подобрал монеты, чего деньгами зря сорить, и сел напротив Хайка, прислонившись спиной к вселенной за прозрачной стеной.

Минут через пять Хайк ожил.

– Есть, – выдохнул он, глядя на Семёна покрасневшими от напряжённого вглядывания глазами, – подключился.

– Ну-ка, – обрадовался Семён, – и что у нас там?

– У нас там билет в один конец, – сообщил Хайк. – Я не силён в звёздной терминологии чужих… по-моему, прыгалка летит в один из самых окраинных Закрытых Миров. Там у них что-то вроде основной базы.

– Так-так, – Семён довольно потёр руки. – Можешь изменить маршрут?

– Могу, – кивнул Хайк. – Только куда лететь? Миров, живых Миров – тысячи. А мёртвых и того больше. И все имеют свои координаты! Которых я, разумеется, не знаю. Тем более в исчислении чужих.

– Нафиг нам те координаты! – встрепенулся Мар. – Семён, скажи ему, чтобы рулил к самому ближнему Миру. Какой будет, такой и будет, какая разница. Нам главное из этого тазика побыстрее выбраться, а там уже я за дело возьмусь!

– Хайк, веди прыгалку к ближайшему Миру, – сказал Семён. – Только проверь, чтобы он не совсем мёртвым был. Чтобы хоть воздух имелся.

– Само собой, – кивнул Хайк и опять уставился в шар.

Вселенная провернулась вокруг прыгалки на пол-оборота и остановилась; одна из звёзд стала увеличиваться в размерах – это было местное солнце.

Из темноты проклюнулась ещё одна звёздочка: быстро приблизившись, она превратилась в планету. Прыгалка пошла на облёт неведомого Мира.

Похоже, технической цивилизацией на этой планете и не пахло – сплошь зелёные материки, ни городов, ни пустынь; очень тихие моря и океаны – за время облёта Семён не увидел на них ни бурь, ни штормов; небо этого Мира было неправдоподобно чистым. Планета казалась весьма благоустроенной. По-хозяйски благоустроенной.

– Экий конфетный мир, – с неприязнью сказал медальон. – Не верю! Небось как у той шлюхи – морда намазана, а сама месяц не мылась…

– Да ты, Мар, настоящий циник, – в притворном ужасе заметил Семён. – Не веришь ты в светлые идеалы. В торжество добра не веришь! Как же так?

– Да вот так, – серьёзно ответил медальон. – Не верю. И в то, что красота спасёт Миры… выдал такое один, не помню кто… тоже не верю! Ничего их не спасёт. Даже слимп.

– От чего – не спасёт? – заинтересовался Семён.

– Да от всего, – уклончиво ответил Мар. – Не спасёт и точка.

– Тогда, может, ну его, этот слимп? – легко предложил Семён, глядя, как новый Мир приближается к ним, разворачиваясь от горизонта до горизонта бескрайней зелёной равниной. – Раз он всё равно не спасёт… Хайк, вон там! Видишь, вроде бы здание какое-то… Обойдёмся, Мар, без слимпа?

– Ты что! – возмутился медальон. – Я же образно! Соображать надо. Спасёт, не спасёт, торжество добра… Ты прямо как Кардинал с его идеей фикс об идеальном мироустройстве. Найдём – там разберёмся.

– Эт-точно, – согласился Семён, – разберёмся. Хайк, тормози и вниз. Приехали.

Прыгалка скользнула к земле.

Едва только энэлошка коснулась поверхности, как стены-окна немедленно приобрели изначальный серебристый цвет: Семён опять почувствовал себя запертым в консервной банке.

– Всё, кино закончилось, – Семён подошёл к двери. – Хайк, когда мы выйдем из прыгалки, что с ней будет?

– Дальше полетит, – Хайк встал, не отрывая взгляд от шара, – по адресу. Я её снаружи контролировать никак не смогу.

– Ладно, – Семён приложил руку к треугольнику на двери, та послушно растворилась. – Тогда подожди меня в коридорчике.

Хайк осторожно, словно неся в руках не шар предсказаний, а до краев полную чашу, вышел из помещения.

– Ты что задумал? – поинтересовался Мар. – Вижу ведь – задумал!

– Привет передать хочу, – Семён покопался в сумке. – Пламенный. Хозяевам прыгалки, альфам-бетам разным. Мол, вор-Симеон здесь был, наше вам с кисточкой. Да вот ни карандаша, ни гвоздя…

– Предлагаю отправить им кое-что посущественнее письма, – оживился Мар. – Есть у меня в запасе одна очень подходящая к моменту упаковочка. Случайно сохранилась. Ещё с тех пор, когда мы с одним из моих хозяев возили контрабанду для Зелёного Мира…

…Хайк стоял у внешней двери, спиной к серебристому помещению, и потому не видел, что там происходило. Единственно, что его сейчас заботило – это не разорвать контакт с прыгалкой, удержать её на месте. И потому, когда мимо Хайка промчался Семён с вытаращенными глазами, одной рукой зажимая нос, а ладонью другой с ходу впечатываясь в треугольник открывания двери, – Хайк даже глазом не моргнул. Не имел он сейчас права моргать…

Дверь открылась, Семён кубарем выкатился из прыгалки, и только теперь Хайк почувствовал невероятное зловоние – кашляя и отплёвываясь, Хайк выбежал следом за Семёном.

Прыгалка тут же зарастила входное отверстие и медленно-медленно приподнялась над землёй.

– Что… Что это было? – еле продышавшись, через слово чихая и кашляя, спросил Хайк.

– Удобрения, – Семён обтёр мокрое от слёз лицо рукавом, высморкался. – Драконье дерьмо. Ещё та слезогонка… Между прочим, весьма ценится в Зелёном Мире. Весьма! Это, Хайк, мой подарочек нашим благодетелям, – Семён сплюнул и от души расхохотался. – Полный, блин, горшок! Аж до потолка… Тонны полторы будет. А то и две.

Летающий горшок, словно тихий ангел, торжественно и бесшумно воспарил в небо, уносясь в бескрайние космические просторы. С грузом ценного удобрения на борту.

Затаренный дерьмом под завязку.

– Итак, – бодро сказал Семён, подбоченясь и подмигнув Хайку, – что мы имеем? А имеем мы, братцы, свободу. И новый Мир в придачу! Что же ещё надо вольным искателям приключений?

– Ночлег надо, – стал деловито перечислять Хайк, – ужин. Вечер скоро, вон солнце как низко опустилось, – он прижал одной рукой шар предсказаний к боку, на манер арбуза, а второй указал на зависшее в небе солнце.

– Это ещё неизвестно, вечер ли здесь, – возразил Семён. – Может, самое утро… Возьми-ка, нечего шар плющить. – Он протянул Хайку сумку. – Будешь оруженосцем… то есть, сумконосцем. А насчёт ночлега ты прав: вечер тут, или утро, а поспать надо. Мар, как у нас с транспортным колдовством? Заработало?

– Всё в порядке, – успокоил Семёна медальон. – Работает. Вас куда доставить?

– Пока никуда, – решил Семён. – Можно и на природе переночевать. Понравилось мне на свежем воздухе!