Услышать эхо - Алексей Фомичев

— Результаты?

— Никаких. Они только подтверждают уже известные нам данные и дают расширенную информацию по филиалам. Ту, что мы уже получали от Навруцкого и Щеглова.

— Что со списком прошедших медобследование и курсы лечения?

— Проверили только несколько человек. Остальные — труднодосягаемые. Тут наши возможности заканчиваются, товарищ генерал. Внедрить своего агента к Амели Лоббрак я не могу. И провести беседу с ее личным врачом тоже.

— Ясно.

— Павел Сергеевич, — сказал вдруг Коновалов. — А если подключить к этому нелегалов? Дать задание по своим каналам. В принципе это не будет противоречить целям и задачам разведки.

Раскотин не спешил с ответом. Сидел, глядя на огонь в камине, думал. И хмурился.

Пауза затянулась, Трофимов и Коновалов ждали вердикта, не особо веря, что генерал пойдет на это. Но другого выхода, похоже, не было. Возможности трех человек, пусть даже не рядовых сотрудников ГРУ, ограничены.

— Дать задание нелегалам без ведома шефа я не могу. Любая активность будет замечена, пусть и не сразу. А если все выплывет наружу… Необходима санкция начальника управления. Сейчас идти к нему нельзя — нет доказательств.

— А факт перевода денег?

— Эпизод. Подкрепленный только нашими домыслами и косвенными уликами. Генерал-полковник не позволит подключать резидентуру. А то и вовсе прикроет нашу лавочку. Пока будем обходиться своими силами.

— Сколько это пока будет длиться? — спросил Коновалов.

— До получения серьезного результата. Все, вопрос закрыт. Трофимов, разработку людей из списка продолжать. Ищи выход, не маленький. Агентов из парков, если у них в течение десяти дней не будет важных новостей, убрать. Вернем ближе к финалу игр. Твои разведчики молодцы, не нам чета. Прошли и второй этап. Возможно, от них что поступит. Кстати, как они сейчас?

— Работают. Через день начало основного этапа, 1/64 финала. Наверняка готовятся к игре. Парни серьезные, дисциплинированные. Знают свое дело…

— …Ник, Глеб, ну где вы там? Мясо остывает!

— Нечего их ждать! Наливаем, пьем, закусываем!

— Но-но! Без нас ничего не выйдет!

— Тогда бегом за стол. Девчат, кто видел гитару? Вручите ее хозяину. Он обещал сыграть? Обещал! А сам все отлынивает.

— Ладно-ладно! — махнул рукой Глеб. — Сыграем. Только поем сперва, с утра ничего не ел.

— Так давай! Налегай.

Глеб посмотрел на смеющегося Ника, пожал плечами.

— Ну не дают поговорить нормально!

— Где ты видел, чтобы за столом говорили нормально? Пошли, а то и впрямь без нас начнут.

Идею отметить успех подал Глеб. Ник сначала колебался, но Док и Кэт совместными усилиями быстро его переубедили. Капитан капитулировал.

Позвать решили тех геймеров, кого знали лучше. И тех, кто не станет воротить нос. Впрочем, с иными и не общались. В результате пришли четыре команды в полном составе. Две из них вылетели, две прошли отборочный этап. Но настроение хорошим было у всех.

Горевать, лить слезы и кусать губы не в чести у геймеров. Учесть ошибки и мысленно надавать себе по шее — одно, а стонать и заламывать руки — увольте.

Сняли зал (администрация всегда шла навстречу игрокам и делала все, чтобы те чувствовали себя комфортно). Закупили продукты. Вообще-то хотели заказать ужин, но девчонки (всего три на пять команд) воспротивились. Захотели поразить своими кулинарными способностями. И у них это получилось.

Из спиртного были только коктейли и литровая бутылка настоящего «Лекаря долины». Сделанного в Анапе старым виноделом для себя, а не на продажу. Пили мало. Тем, кто продолжал игру, много нельзя, да и неохота, а вылетевшие не хотели их смущать.

Перед началом пиршества дали дружную клятву об игре не вспоминать, говорить только на отвлеченные темы. И конечно, дружно забыли об этом, то и дело возвращаясь к насущной проблеме.

Глеб, пользуясь случаем, попробовал разговорить игроков, что, учитывая обстановку, не составило большого труда. И не выглядело странным.

Он спрашивал, его спрашивали, он говорил, ему говорили. Геймеры в большинстве своем опытные, не первый год играли, знали много. Забавные случаи, происшествия, странные эпизоды — мало ли чего было?!

Споры, разговоры, обсуждения. Голоса двадцати человек были разбавлены музыкой, звоном вилок, стуком каблуков, шарканьем, выкриками…

Потом кто-то вспоминал, что есть гитара, и в застолье наступала пауза. Играть умели многие, петь кое-кто. Но тут Глеб держал первенство. Он знал массу песен. Быстрые, медленные, веселые, грустные, новые, старые.

Спев пару раз, он отдавал гитару другим, и инструмент шел по кругу. А Глеб опять спрашивал кого-то или начинал рассказывать сам. К беседе подключались другие, и вскоре разговор захватывал как минимум треть собравшихся. А потом кто-то вспоминал об уговоре, звал к столу вновь — тосты, мясо, салаты, песни…

Гудели с шести вечера до двенадцати ночи. Потом решили сходить к морю. Взяли закуску, напитки, гитару и двинули на пляж. Пляжи работали круглосуточно, и геймеры растворились в толпе туристов.

— Все рабочие темы — завтра, — еще до вечеринки сказал команде Ник. — Сейчас все равно нет смысла.

И «Охотники» отдыхали на всю катушку…

— Да, я уверен, что они работают. У них теперь график напряженный. Перерывы между этапами небольшие, отдыхать некогда.

Трофимов положил перед генералом распечатку графика игр, Раскотин мельком взглянул.

— И не поймешь, кому труднее — Навруцкому или Щеглову. С одной стороны, в команде легче работать, с другой — одиночка зависит только от себя.

— Тут однозначно не скажешь, — заметил Трофимов. — Время покажет.

— Кстати, ты проверил свою версию о мести Дениса?

— Нет, — с некоторой заминкой ответил полковник.

Генерал вопросительно взглянул на него.

— Не вижу особого смысла. Если это не он, напрасно потеряю время. Если он… тоже напрасно.

Раскотин, чуть помедлив, кивнул.

— Наверное… Думаешь, он еще не отошел от всего этого?

— Надеюсь, отошел. Характер у него такой… кремень. И нервы стальные. Вот только не скоро он с женщинами опять поладит. Не подпустит к себе никого…

— …Откуда у тебя этот шрам?

— С велосипеда упал. В детстве.

— А вот этот? Почти незаметен.

— С дерева.

— Ты что, в детстве все время падал? Ходить не научился?.. Ай!

Марго вскрикнула, получив шлепок по ягодице, толкнула Дэна.

— Ах ты!.. Я тебе покажу!..

Навалилась на него, попробовала схватить за шею. Тут же упала на кровать, замерла с распятыми руками. Дэн лег сверху, прижал, накрыл ее губы своими.