Алхимик с боевым дипломом - Ирина Владимировна Сыромятникова

фарфоровом поддоне лежал обломок челюсти, рассеченный наискось. Знакомое повреждение (все исследованные останки выглядели так), но на этот раз кость принадлежала взрослому человеку, и выглядела она намного более старой – вся такая губчатая, рассыпающаяся на сломе. Я не чувствовал в ней следов магии (по крайней мере черной) и подвоха не ожидал.

– Приступим!

Брайен стал нервничать, когда вместо обычных двух часов моя медитация продлилась пять. Профильных специалистов в округе Суэссон не было, а вызванный целитель постановил, что вмешается, только если обезвоживание организма достигнет опасных пределов (так вот черные маги и погибают). В общей сложности ритуал занял восемь часов.

Выпроставшись из водоворота Сил и видений, я долго не мог понять, зачем все так суетятся вокруг и пытаются совать мне в руки чашку. Вмешался целитель – силой влил в меня какую-то лечебную бурду, от которой все мысли мгновенно стали дыбом.

– Вы что, убить меня решили?!!

– Уже лучше, – хмыкнул этот садист и удалился.

Предки оборони меня заболеть: попадешь к таким, сам не будешь рад, что выжил.

– Вы как? – Рядом присел мистер Брайен.

– Жить буду. – Только теперь я стал понимать, что произошло нечто неординарное. Древняя кость вкрадчиво желтела на фарфоре. – Вот что, свяжитесь с координатором Ларкесом (именно с ним!) и передайте, что в Суэссоне найдены останки времен «Шестой партии». Именно так, понятно? Есть подозрение на некромантический ритуал. Пусть реагирует!

Почему некромантический? А для чего еще, на фиг, может потребоваться такая древность?! И плевать, что следов черной магии нет.

Я велел передать Квайферу, что заболел, и отправился домой приводить мозги в порядок. Обладатель кости (имя которого осталось мне неизвестным) умер не в блаженном наркотическом забытьи, его смерти предшествовала долгая агония, прятки в бесконечных подземельях и горы трупов, медленно разлагающиеся в темноте. Возможно, он был черным, так как ему удавалось избегать ловушек раз за разом, но Источник так и не заговорил с ним.

«Периметр протекает в трех местах».

Тени прошлого заглядывали мне через плечо. Возможно, я слишком глубоко погрузился в память покойного или слишком близко принял ее к сердцу, словно это на моих глазах ярко освещенные и обжитые штольни древнего рудника превращались в подземный ад. Подъемная клеть застряла наверху (должно быть, находящиеся в ней умерли в дороге), телефоны не отвечали, люди, отлучавшиеся по нужде, перестали возвращаться. Кажется, там были минимум один гуль и еще какая-то тварь, какие на поверхности не встречаются (открытие просто! кому бы еще о нем рассказать?). А под конец свет в коридорах начал иссякать, не гаснуть, не тускнеть, а блекнуть, словно его кто-то пил. Хищный невидимка? Вообще-то, это сорт черномагической ловушки, а не потусторонний гость.

Я ловил себя на том, что хочу знать, что это все-таки было и почему произошло, но желание еще не настолько велико, чтобы занести этот вопрос в книжку. И потом, гораздо актуальнее отловить душегубцев, использовавших старую кость с какой-то непонятной целью (в том, что она и убийства связаны, у меня сомнений не оставалось – покойник не сумел выбраться на поверхность, его останки должны были туда принести).

Вот только как избавиться от этих пятен, мельтешащих на границе зрения, и от потребности увидеть лица людей, которых не существует много тысяч лет? Мне нужно было время, чтобы отличить видения от реальности, естественно, никто мне его давать не собирался. Я отдыхал только остаток дня, на следующее утро ко мне заявился посыльный от Брайена: в Суэссон прибыл обещанный уполномоченный.

– А я тут при чем?

Мне казалось, что проверять собираются деятельность шефа.

– Они хотят опросить всех экспертов, принимавших участие в дознании.

– Хорошо, вписывай!

Для учета моего пребывания на работе была заведена специальная ведомость, куда Брайен заносил время начала и окончания работ. Я считал, что время разъездов тоже должно идти в зачет – это же чистая командировка!

Опрашивать экспертов почему-то решили в чистом поле, прямо на месте последней находки (между прочим, я вообще там ни разу не работал). Провожатый высадил меня в грязь. Вокруг шурфов толкалось до фига незнакомого народа, мелькали мундиры чистильщиков (если я с ними не общался, это не значит, что их здесь нет), шлемы жандармов и цивильные костюмы экспертов, заправленные прямо в каучуковые сапоги. Мистер Брайен опекал забавную парочку – высокого светловолосого мужчину с орлиным профилем и костлявого черного с удивительно невыразительным лицом (хотя дебилов среди инициированных не бывает). Естественно, последний вызвал мой интерес – боевой маг при амулетах, постоянно теребящий Источник. Чистильщикам он тоже не нравился – они бродили вокруг с мрачными физиономиями, прислушиваясь к разговору и норовя зайти со спины.

Мой провожатый указал на светловолосого:

– Мистер Гийом рядом с шефом, вам к нему.

Я кивнул и привычным проклятием стряхнул грязь со штанов и ботинок. И все черные маги немедленно уставились на меня. Глаза сломаете!

Светловолосый оборвал разговор с Брайеном на середине фразы и стал ждать моего приближения. Я подошел. Мистер Брайен быстрой скороговоркой представил нас друг другу (шеф был явно не в своей тарелке – приезжий на него давил).

– Это вы проводили ритуалы анимации?

– Да.

– В том числе последний?

– Да. – И настроение после него у меня было гадское.

– Когда будет готов отчет?

– Завтра. – А если он попробует меня торопить, я обложу его матом.

– Во сколько вы оцениваете возраст последней жертвы?

Я тупо уставился на чиновника. Только теперь до меня дошло, что этот настырный тип – белый и, скорее всего, маг.

– Какой возраст жертвы, дядя? Этим костям тридцать тысяч лет, а может, и все сто.

Можно подумать, он еще и это убийство собрался расследовать!

– Откуда такие сведения? – прищурился маг.

– Есть верный признак.

– Мы уже сообщили о подозрениях мистера Тангора руководству, – вмешался мистер Брайен.

Светловолосый заметно поморщился:

– Хорошо. Не уходите далеко, к вам могут быть вопросы!

Всегда пожалуйста. Народ продолжал месить грязь вокруг раскопок, а я полез туда, где посуше и почище, – дальше по склону холма. Сюда вынутую из прудов землю еще не завезли, и местность выглядела так, как и везде в Суэссоне, – обглоданные эрозией холмы, камни, еще раз камни, немного лишайников и редкие кустики степных трав.

Самое большое везение заключалось в том, что день выдался солнечный. Легкий ветерок отчетливо пах весной, взрытая стараниями криминалистов земля весело поблескивали лужами, умытые дождем камни красовались разводами минералов, так и притягивающими взгляд.

Со стороны топчущиеся внизу люди выглядели забавно. Мистер Гийом уверенно превращал «опрос экспертов» в сольное выступление (не для того ли собрались?), и если обычные люди воспринимали