СССР-41 в XXI веке - Анатолий Логинов

— Профессия? Должность?

— Инженер-электрик, генеральный директор ЗАО «Просвiтництво», — ответил Юрий и, подумав, добавил: — Бывший. Майор в отставке, бывший военнослужащий войсковой части восемнадцать восемьсот восемьдесят пять, — заметив непонимание в глазах Лермана, он добавил: — Пишите, пишите. Думаю, именно это больше всего заинтересует ваше начальство. Это, если вы понимаете, о чем я, — Двенадцатое Главное управление Министерства обороны России.

— России? — удивился было сержант, но тут же улыбнулся, сообразив. — После ухода на пенсию переехали жить на Украину?

— Так точно, — кивнув, подтвердил Колганов, — вернулся в родной город, Днепропетровск.

— Значит, служили в двенадцатом ГУ, — записывая, повторил Исаак, задумался на мгновение и, внимательно взглянув в глаза Юрию, спросил: — Это как-то связано с имеющейся у нас информацией о сверхмощном… — небольшая пауза намекала, что чекист припоминает слово, — «ядерном» оружии?

— Вы правы, — удовлетворенно согласился Юрий. Не зря он выжидал, расчет оказался точным. Органы уже получили информацию и скорее всего даже соответствующие инструкции. Теперь ему будет намного проще объясниться.

— Разработка, хранение, применение? — Исаак спросил быстро, слегка понизив голос и даже бросив взгляд в сторону двери.

— Хранение, — ответил спокойно Юрий.

— Азохен вей, — с прорезавшимся одесским акцентом ответил сержант, — не могли сразу сказать? Из-за вас бланк испортил, придется лишнюю бумагу заполнять. — Он отложил в сторону ручку и, быстро достав откуда-то из ящиков стола чернильницу и ручку, начал густо заштриховывать бланк. Закончив эту малопонятную для Юрия процедуру, он встал, убрал испорченный бланк в сейф.

— По инструкции, вас сразу надо в Минск отправлять, с сопровождающим. Вот только народа у нас сейчас нет. Поэтому придется вам сегодня переночевать… — тут сержант с чего-то вдруг задумался, потом, просветлев лицом, продолжил: — В кабинете начальника. Он как раз до послезавтра отсутствует. Больше, извините, негде, даже в КПЗ занято.

— Арестованные сидят? — спросил без всякой задней мысли Колганов. И очень удивился, заметив, как смутился Лерман.

— Нет, проезжающих временно поместили, им вообще ночевать негде. Но вы не волнуйтесь, я свой матрас, одеяло и подушку дам. Завтра начальник вернется, я освобожусь, и мы с вами в Минск полетим. На пассажирском «эр-пятом». Согласны?

— А куда я денусь, товарищ… сержант госбезопасности, — ответил Юрий, улыбаясь. Все прошло даже лучше, чем он задумал. Одно удивительно — как это местные так легко поверили ему на слово? Неужели так доверяют? А вдруг он шпион и его так спокойно, без проверки пустят в святая святых?

«Черт, а ведь если мне так легко поверили, то, значит, никакой возможности связаться с кем-нибудь у меня не будет. Похоже, я сам себя перехитрил. Посадят в „шарашку“, и буду я там за пайку работать». — Мысли, пронесшиеся в голове, видимо, как-то отразились на его лице, заставив чекиста подобраться.

— Да вы не волнуйтесь, товарищ Колганов. Арестовывать вас никто не будет. Конечно, некоторые ограничения из-за секретности будут, но зато будете получать генеральскую зарплату как минимум. Не верите? Зря. У нас никого просто так не арестовывают, что бы вам там ни говорили. И такие, как вы, специалисты нашей стране нужны не меньше генералов.

— Да верю я вам, верю, — несколько резковато ответил Юрий. Но, похоже, чекиста ни в чем не убедил.

— Та-а-ак, — понимающе кивнул Лерман. — Сейчас мы с вами просто поговорим.

Подмигнув, он подошел к дверям, закрыл замок на ключ и, вернувшись, достал из сейфа бутылку коньяка и пару бутербродов из черного хлеба с салом. Отодвинув в сторону бумаги, Исаак ловко достал откуда-то пару граненых стаканов. Разливая, он, с гордостью показав на этикетку бутылки, сказал:

— «Двин». В Москве брал. Ну, давай, майор, будем!

Москва. Здание на площади Дзержинского.

В. Н. Меркулов, комиссар госбезопасности третьего ранга, первый заместитель наркома ВД.

— …Они и вышли по упомянутому в этих мемуарах адресу. Говорят, специально документы меняли, чтобы груз именно в этот порт доставить, — докладчик четко описал все, случившееся в порту, включая и впечатления бойцов охраны о госте. — Конверт переслали нам, а я тотчас же приказал отправить его самолетом в Архангельск.

— Содержание послания проверили?

— Да, Всеволод Николаевич. Тем более что конверт был не запечатан. Там дата и шифр из серии букв и цифр… Скорее всего — условный сигнал.

— Понятно. Значит, говорите — Алексей Николаевич Лаго. Родственник А/243? Установили точно? Или ваши догадки?

— Насколько удалось, — развел руками докладчик. — Сами понимаете, что точных данных нам сейчас никто не даст. В наших документах о родственниках никаких сведений нет.

— Похоже на провокацию. — Меркулов прищурился и посмотрел прямо на горящую настольную лампу, в свете которой вился невесть как попавший в кабинет мотылек. — Мы, как этот мотылек, устремимся вперед, а окажется, что это не свет в конце тоннеля, а огонек ловушки. Можно такое предположить?

— Не думаю. Про адмирала Воложинского и его эскадру действительно есть сообщение на одном из… — говорящий слегка споткнулся на непривычном слове, — «сайтов». Про подводные ракетоносцы во всех новостях рассуждают, только американских сообщений отследили больше тысячи. А вот про то, что связь у нас с ними есть, — никто и не догадывается. Видимо, мало кто помнит, что именно товарищ Кузнецов к созданию этой связи руку приложил и что мы ею уже пользуемся.

— Не стоит недооценивать спецслужбы. Они-то это наверняка знают, архивы перелопатили и подняли все, к этой теме относящееся, — нахмурился Меркулов.

— Может быть, — легко согласился докладчик. — Только вот шифров у них таких быть не может. Помните, я докладывал полученные от адмирала сведения? Их знает не более десятка человек, у каждого они свои и меняются постоянно по определенной системе. Так что завтра будем иметь точное подтверждение. Что касается мемуаров… — он задумался. — Пока ни одного разведчика с нами на связь не вышло. Ждем. А без этого какое может быть подтверждение, раз их даже после девяносто первого не печатали, — он еще раз развел руками.

— Ладно. — Меркулов встал из-за стола и подошел вплотную к докладчику. — Землю копай, но о капитане надо знать все. Свободен.

Едва дверь кабинета закрылась, как он вернулся к столу и поднял трубку. — Дайте Борисова.

— Товарищ Борисов? По теме двенадцать разрешите подойти с личным докладом? Есть через пятнадцать минут…

Подмосковье. Неподалеку от г. Ногинск.

Завод «Электросталь».

Пожалуй, с момента запуска завода в кабинете его директора не собиралось сразу столько специалистов и начальников. Собравшиеся внимательно разглядывали лежащие на столе несколько диковинных, похожих на необычной формы короткие лопасти воздушного винта, детали.