Ключи Мастера - Серж Юрецкий

Кстати, строительство этой самой башни – единственное темное пятно в блестящей, словно глянцевой, истории Оэльдива. Они, конечно, всячески стараются забыть тот позор. Но из песни слова не выкинешь.

«Мастер говорил: есть Свет, и есть Тьма. Почитайте их, ибо не будь тьмы, не узнали бы мы, что видим свет. Лишь гармоничное сочетание двух великих начал дает нам красоту и познание».

Так учил Мастер, но он ушел. И дети его, основавшие Оэльдив и Иррат, ушли. А потомки их стали забывать заветы Мастера. И жители Оэльдива, земли в Центре, возгордились и стали считать себя выше других; Свет, которому поклонялись, – единственным благом, а Тьму – злом. И в гордыне своей оэльдивцы решили возвести башню из чистого Света, дабы видна она была из любой точки Паутины, и никто уже не смог бы сомневаться, что Свет – превыше всего.

Сказано – сделано. День ото дня росла башня из Света, даруя радость своим создателям. Но Света без Тьмы не бывает. И башня стала отбрасывать тень из Абсолютного Мрака прямо на Паутину.

Чем выше становилась башня, тем дальше простиралась тень, и там, куда она ложилась, стирались линии Паутины, исчезали миры. Наконец, настал день, когда тень достигла Края Паутины и прорвала его, открыв проход легионам Хаоса, беснующимся за Краем.

Тогда направил Бесформенный свое войско в открывшийся проход, намереваясь разрушить Паутину, разорвать ее в клочья, чтобы даже следа не осталось от творения его мятежного брата. Страшная угроза нависла над Паутиной. Бесформенный уже потирал руки, предвкушая близкую победу.

И в момент, когда защитники Паутины почти утратили надежду, возникла вдруг радуга, и вернулся Мастер, и встал во главе армии своей, и Хаос отступил. А потом обратился Мастер к созданиям своим и сказал так: «Да пребудет вовек Паутина, и Свет в Центре, и Темный Край, и Высокая Башня, и даже Великая Тень, дабы помнил мир, насколько он хрупок».

Короче, все как обычно: хотели выпендриться и чуть не сотворили карачун всему сущему. Совсем как мы, с атомной энергией и андронным коллайдером… По данным ирратских товарищей, Мастера там и близко не было, а его роль с блеском исполнил некто Юрхек, получивший за свои подвиги титул Укротителя Тени.

Мастер или Юрхек – для Оэльдива в общем-то без разницы. Но они предпочитают Мастера, потому что стерпеть превосходство выходца из Иррата оэльдивские снобы не в состоянии.

На мой взгляд, Отшельник – единственный нормальный человек среди местных психов. Когда-то он сам пришел ко мне и попросил об услуге, я помог ему, не взяв платы, хотя он и настаивал. Но со святых и блаженных денег не берут. И тогда Отшельник пообещал исполнить любое мое желание. Я попросил его вернуть мне Джемму, но Отшельник сказал, что есть вещи, неподвластные даже ему. Так оно и осталось неиспользованным, то желание. Потому что ради пустяков дергать Отшельника мне не хотелось, а ничего грандиозного не придумывалось.

Башня, в которой он обитает, действительно из чистого Света; я, хоть убей, не понимаю, каким образом она держится, и как в ней можно жить. Но Отшельник живет. Хорошо, Виктория бывала здесь раньше, а то я так и топтался бы у подножия, не зная, как попасть внутрь.

Леди Оэльдива объяснила, что сначала нужно поклониться, потом положить руки на поверхность башни и ждать. Если Отшельник, читающий в душах и знающий всех и вся, посчитает гостя достойным аудиенции, то его втянет в середину, а луч чистой энергии вознесет счастливчика наверх, где в заоблачных покоях обитает Отшельник. Правда, если визитер поведет себя неправильно, тот же луч его о землю и брякнет. Из-под высей небесных…

Нам повезло. Едва моя рука коснулась поверхности, как я почувствовал, что возношусь. Рядом, вся в слепящем сиянии, плыла Виктория.

– Я ждал вас, дети мои! – сказал Отшельник, улыбаясь.

Старый, даже древний. Поговаривают, что он помнит самого Мастера. Седой, будто небольшой сугроб на голове носит, сгорбленный, морщинистый. Лишь ярко-зеленые глаза кажутся молодыми и на удивление ясными.

– Вижу, вы снова вместе, – заметил он.

– Вместе, – подтвердил я. – Выходит, Мудрейший, ты все-таки исполнил мое желание.

– Это не я, – отмахнулся он сухой ручкой, больше похожей на птичью лапку, – судьбу человека делает он сам. Все волшебники и святые здесь не в помощь. Вот и сейчас – вы пришли вместе, объединенные одной целью. Но разве эта женщина стала твоей собственностью? Разве не вольна она поступать, как ей вздумается? Можешь ли ты утверждать, что кто-то: я, Мастер или другие силы, вернули ее тебе?

Основная проблема святых и просветленных – склонность к пространным речам и умение запутать все так, что без бутылки не больно-то и разберешься. Так что я решил не поддерживать глубоко философский треп, грозивший перерасти в многочасовую беседу о вечном и сущем, и ответил так, как чувствовал:

– Сейчас она со мной, этого достаточно. Стоит ли строить планы на завтра, которое может и не наступить?

– Ты стал мудрее, – удовлетворенно отметил старик, – это хорошо. Но что привело вас ко мне сегодня, дети мои? В часы страшных потрясений ищете вы совета или утешения?

Я посмотрел на Викторию, предоставляя ей вести разговор самостоятельно. В конце концов, явиться сюда было ее идеей.

– Эти двое не нуждаются ни в том ни в другом! – прозвучал резкий голос у нас за спинами.

Я начал оборачиваться, желая рассмотреть неожиданного визитера. Мимо меня, теряя сияние и приобретая свой обычный малопривлекательный вид, прошел Кордган. Глава Координационного Совета и младший брат правителя Оэльдива.

– Я тебя не звал! – довольно неприязненно обратился к нему Отшельник.

– Знаю, – досадливо дернул плечом Кордган, – я уже больше месяца не могу добиться вашей аудиенции, Мудрейший. Но сегодня ты забыл закрыть проход за этими двумя отступниками, так что извини!

– Выходит, ты следишь за мной…

– Нет; какой в этом смысл? – отмахнулся Кордган. – Я просто засек эту парочку и решил проследить за ними. Просто несказанная удача, что они привели меня сюда!

– Пришел, так отставайся,