Истребивший магию - Юрий Никитин

Она прервала себя на полуслове. Люди-жуки, взяв след, нырялив землю, словно в вязкое болото. Она различила, что их тела трясутсямелко-мелко и земля расступается, пропускает их в свои недра.

Олег вернулся к коням, успокаивающе похлопал своего по шее,тот сразу же перестал пугливо прядать ушами, даже лошадка Барвинок вздохнула соблегчением и с укором посмотрела на припоздавшую хозяйку.

– Все, – сказал он с досадой. – Поехали!Что-то я совсем ползу с такой спутницей… Прибить, что ли, чтоб всем былохорошо?

– Кому это всем? – спросила она сердито. –Тебе уж точно не будет хорошо!

– Почему?

– Ты ж говорил, что у тебя есть эта… как ее… совесть!

Он легко вскочил на коня и уже с седла ответил задумчиво:

– Как раз она и говорит, что прибить пора, пора…

Голос его прозвучал очень серьезно, она насторожилась, волхвшутить не умеет, а в этих словах есть и другой затаенный смысл, который онадолжна понять недвусмысленно…

– Почему пора? – прощебетала она и улыбнулась какможно невиннее.

– Потому что с каждым днем ты сильнее, – объяснилон и спросил: – Едешь или остаешься?

Она поспешно вскарабкалась в седло, по спине как будто водяткуском льда, а глаза волхва неспроста такие серьезные и загадочные. Однако онничего больше не сказал, усмехнулся коротко и пустил коня от дерева прямо,спокойно, совершенно не обращая внимания на близость земляных волков.

Барвинок крикнула вдогонку:

– Сейчас увидят и вылезут!

– Не увидят, – ответил Олег равнодушно.

– Почему?

– У кротов глаза слабые, – буркнул он.

– Это не кроты!

– У червей и вовсе нет, – отпарировал он. –Вообще-то под землей глаза не нужны.

Она хотела спросить, при чем тут жизнь под землей, если этизвери созданы колдуном, но Олег уже пригнулся к конской гриве, посылая его вгалоп, а если не догнать, то, как он предупредил в самом начале, нянчиться небудет, она останется одна.

Его конь даже накренился набок, делая резкий разворот всторону леса, она крикнула торопливо:

– Это удлинит дорогу!

– А ты как хотела? – спросил он через плечо.

– Вон дорога по равнине!

– А землеволки? – спросил он без всякого ехидства.

Она посмотрела с недоверием.

– А что они… Ах, не смогут через лес?

– Смогут, – ответил он, – но намногомедленнее. Им проще под самой поверхностью, лишь бы свет не жег их глаза ишкуры, а в лесу корни идут глубоко. Да и не трава же, корни дуба не прорвать,надо грызть, а оно им надо?.. Так что обойдут.

– И на время потеряют след! – сказала она сэнтузиазмом. – Олег, а ты, оказывается, умный!

Он посмотрел с недоверием, в самом ли деле восхитилась илиже каким-то образом хитро обругала. Подумав, решил, что все-таки обругала,потому что если это вот для нее признак ума, то ничего другого умного в нем незаметила. А он горы бисера рассыпал и расшвыривал, вещал о звездах, о строениимира, о черепахе, на которой земля, о Мировом Дереве, о сходящих днем на землюзвездах в облике красивых женщин, что вообще-то такая же брехня, как и МировоеДерево или мировая черепаха в бескрайнем океане…

Деревья надвинулись и пошли навстречу, быстро исчезая заспиной. Барвинок с облегчением замечала толстые могучие корни, выползающиенаверх, бугрящие толстый слой мха, под землей такие же крепкие, прочные, уодних деревьев широко расходятся под поверхностью, у других уходят на большуюглубину, спасут, защитят, устроив для подземных хищников настоящие стены…

– Ты от своего не отступишься? – спросила она. Емуголос ее показался странным, но смолчал, а она, не дождавшись ответа,повторила: – Не отступишь, не свернешь, не откажешься…

Он буркнул:

– Только сейчас поняла?

– Убей колдуна, – проговорила она тем же страннымголосом, – но… не уничтожай воду!