Голод суккуба - Райчел Мид

— Мне нужно, чтобы ты сделала постер для сегодняшнеговечера.

— Подписание книг? — уточнила она. — Э-э,подписания книг?

Сейчас уже все знали о накладке с двумя авторами.

— Это не просто подписание. Это буквально феерия. Это…

Я напряглась и сразу отбраковала несколько вариантов.

— Это Изумрудный литературный фестиваль.

Банально, зато без обиняков. Иногда это лучше всякихвыкрутасов.

— Да. Первый ежегодный фестиваль. И напиши там, чтобудут следующие авторы. — Я протянула ей уже готовый список. —Упомяни, что они будут подписывать книги. И что будет лотерея с призами.

По ходу дела я еще кое-что придумывала. Я простофонтанировала идеями.

— И десять процентов от всех продаж мы пожертвуемПагет-саундской образовательной программе.

— Ух ты! — сказала она. — Я не знала, что всетак круто.

— Да, — оживилась я. — Я тоже. Нарисуй это,напиши, вырежи и вклей, все, что угодно. Просто сделай. Мне он нужен черездвадцать минут. И он должен быть привлекательным.

Она прищурилась и принялась за работу. Пока она делалаплакат, я звонила по телефону. Напечатать рекламу было уже невозможно, но почтиу всех есть страницы в Интернете. Я звонила в большие газеты и маленькиехудожественные издания. Я звонила в местные писательские объединения и убеждалаих оповестить по электронной почте своих членов. Вдобавок я обзвониларадиостанции. Они меньше всего хотели сообщать о событии за столь короткийсрок, но они были моей главной ставкой по части немедленной рекламы. Диджеимогли упоминать нас помимо формальной рекламы. Пришлось немного сжульничать, ноу большинства мы и так были рекламодателями, что гарантировало оплату, да итрудно было противиться благотворительному уклону мероприятия. Ладно, труднобыло противиться моему напору. Даже по телефону я слышала, с каким нечестивыммастерством обхаживаю и уговариваю собеседников. В один прекрасный момент Марияотложила работу и уставилась на меня почти завороженно. Покачав головой, онавернулась к работе.

Вошел Энди с исчерканным списком. Хотя и не удалось привлечьнужное количество народу, все-таки нас стало заметно больше. И нынешняя сменаостанется почти в полном составе.

Тут как раз Мария закончила плакат, и он оказался хорош. Яповезла его в типографию, которая обычно выполняла наши заказы.

— Нет, — категорически замотала головойуправляющая, осадив меня на полном скаку. — За час этого сделать не смогу.Может быть, за три.

— А полтора? — упрашивала я. — Этоблаготворительность. Чрезвычайная ситуация.

— Чрезвычайная образовательная ситуация? —нахмурилась она.

— Образование всегда чрезвычайно. Знаете ли вы, сколькодетей в районе Пагет-саунда не умеют читать из-за отсутствия ресурсов инадлежащих образовательных программ?

К счастью, вращаясь в книжном деле, я знала эту мрачнуюстатистику. К тому времени, как я покончила с управляющей, эта бой-баба чуть лине рыдала. Она приняла мой заказ и пообещала все сделать в течение часа.

Пока печатали плакаты, я отправилась в «Книги Фостера». Хотяэтот магазин был не таким большим, как «Изумрудный город», но обладал не меньшейизвестностью. Формально мы были конкурентами.

Гаррет Фостер, владелец, увидев меня, спросил:

— Ищете работу?

— Есть работа для вас, — ласково отозвалась я,облокотившись на прилавок. — Мне нужно, чтобы вы связались с АбелемВаршавски.

Абель Варшавски был местным писателем-затворником, авторомочень популярных романов о Тихоокеанском Северо-Западе. Они с Гарретом былистарыми друзьями, так что Абель появлялся только у Фостера.

Гаррет изогнул седые брови:

— Абель выступает только здесь. Вы же знаете.

— Знаю. Именно поэтому я не прошу у вас номер еготелефона.

И я набросилась на Гаррета, поведав ему, что половинасотрудников «Изумрудного города» находится чуть ли не при смерти. Я говорила омилосердии и образовательной статистике. Я доказывала, что никакие мы неформальные конкуренты, поскольку он находится в районе Капитолийского холма, ая в Куин-Энн. Кроме того, книжная отрасль вся как одна семья. У нас одна цель.

— Бог ты мой, ну и женщина, — восхитился он, когдая закончила. — Уверены, что не хотите сменить место работы?

— Я всего лишь хочу Абеля на этот вечер.

Он прикусил губу:

— Как думаете, сможем мы как-нибудь заполучить сюдаМортенсена?

— Хм, — задумалась я. — Как сказать. Вы,ребята, закрываетесь на пару часов раньше нас, верно? Как думаете, не могли бываши сотрудники помочь нам сегодня вечером? Все будет оплачено, разумеется.

— Вот ушлая баба, — пробормотал он и взадумчивости уставился на меня, но я уже понимала, что сделала его. —Ладно, но только если мы вовремя получим Мортенсена — сразу после его следующейпубликации.

— Договорились.

Мне не хотелось делить с ним Сета, но многие крупныеписатели выступают по всему Сиэтлу, когда у них выходят новые книги. Янадеялась, Сет не сочтет, что я торгую его телом. Ай, ладно. Это потом.

Прежде чем уйти, я купила все имевшиеся у Фостера экземпляры«Американских тайн» и «Женской речи». Он чуть заколебался, пробивая чек.

— Э-э… — Он внимательно оглядел меня. —Сомневаюсь, что вы читали тот рассказ Мортенсена…

— Как вам сказать, — беззаботно улыбнулась я,более не переживая по поводу своего двойника, Дженевьевы, — скажем, он непервый вдохновленный мной мужчина.

На прощание я вручила Гаррету наше объявление — пробныйэкземпляр, отпечатанный в типографии.

Он уставился на постер, не веря своим глазам:

— Вы уже вставили сюда Абеля! Не поговорив со мной!

Я оставила его возмущаться и отправилась за постерами. Потомвернулась в магазин и распределила их между тремя сотрудниками, снабдив каждогосписком мест для развешивания. Отослав их, я закончила приготовления в магазине— перестановку мебели и распределение вечерних обязанностей среди сотрудников.

К шести часам все преобразилось. Обычно авторы подписываликниги в кафе на втором этаже. Это место осталось центром события, но я распорядиласьосвободить все пространство. Так что пришлось сдвинуть полки и стенды, показдесь будут выступать авторы, но это не страшно. Народ в основном собиралсяслушать писателей, а не листать книги.

Итак, что мы имеем.

Е. Дж. Путнэм и Лорелея Бильян привлекли соответственнолюбителей научной фантастики и беллетристики. Таких набралось немало, но моеобъявление собрало еще больше. Магазин был забит под завязку. Пригодился каждыйдюйм, который высвободила перестановка мебели. Я не помню, чтобы в магазине собиралосьстолько народу.