Тьма древнего леса - Александра Христова

Надо Васю отвлечь. Причем срочно. Иначе в лучшем случае гарантированы нервные срывы, а в худшем – массовый исход первокурсников-целителей из академии и полный бойкот лекарского факультета до изгнания с него Васи. Мне-то что, а вот остальные от вида художественно разложенных по столу и прочим близлежащим поверхностям кишок могут в лучшем случае упасть в обморок. В худшем же… В общем, объектов для потрошения и последующего изучения у нас прибавится.

– Господин преподаватель! – как можно громче крикнул с места я, вызвав тем самым у Васи страдальческую гримасу. – Будьте так любезны, раскройте тему сегодняшнего занятия полнее!

Улыбке сильфа могла бы позавидовать голодная белая акула.

– Уважаемый студент желает узнать больше? – хищно осклабился преподаватель, отчего первые ряды студентов откровенно шарахнулись в стороны. – Что ж, выходите сюда. Будете сегодня моим ассистентом.

С сожалением окинув взглядом свою свежевыстиранную, буквально хрустящую от местного подобия крахмала рубашку, я соскреб себя со скамьи и потопал в центр зала, к столу. Сейчас будет весело…

– Ну и чего ваш поток такой кислый? – недоуменно поинтересовался Лэй, плюхаясь рядом со мной на пустующее место в кабинете химии, алхимии и ядоделания и с удивлением разглядывая бледно-зеленые лица моих одногруппников. Ну да, то, что мы устроили на пару с Васей в анатомическом театре, нормальный человек без подготовки выдержать сможет с немалым трудом. Ну, увлеклись немного – что тут еще можно сказать? Теперь от меня шарахались почти все… А меня это и не колыхало. Меньше народу – больше кислороду! Правда, еще бы новоявленная племяшка (или кем она там мне на самом деле приходится?) так хищно глазами в мою сторону не сверкала, и было бы вообще прекрасно.

– Мы сейчас на лекции по строению разумных рас были, – проникновенно пояснила Лэю Хэдда и слегка позеленела, вспомнив урок. Все-таки у девицы не было предварительных тренировок в пыточной на пару с дедом, кои в свое время с лихвой обеспечили мне.

– Оу, – понятливо отозвался эльфеныш и, насмешливо подмигнув мне, поинтересовался: – Вы на пару с преподавателем все тела покрошили на мелкие кусочки или что-то и боевикам оставили?

Я сердито рыкнул и жестами показал, как откручиваю одному наглому и длинноухому голову. Дайнэлан в ответ на это только весело заржал. Ну ни стыда ни совести, ей-ей…

Тяжко вздохнув, уронил голову на парту и с тоской воззрился на зашедшего в кабинет преподавателя. Бодренький, маленький и жизнерадостный сильф, эдакий колобочек с крылышками, увидев сидящего в первых рядах меня, побледнел, а его улыбка разом растеряла не меньше половины своей жизнерадостности. Ну не сложились у нас с этим учителем отношения, не сложились! Мягкого, доброго и приветливого сильфа, который, кажется, и мухи не обидит, несмотря на свою довольно-таки своеобразную профессию, буквально коробил тот факт, что я старался перевести любую тему на особо опасные яды. С учетом того, что первокурсники в первую очередь в обязательном порядке проходят курс базовых противоядий (мало ли кто что захочет сделать с беззащитными студентами, взять хотя бы тех же старшекурсников), я всегда имел возможность обратить внимание на то, как, к примеру, из пары интересных ингредиентов, которые ну никак не могли быть ядовитыми и входили в состав множества противоядий, сделать один отличнейший летучий яд… Правда, методикой его изготовления я делиться не стал – дед бы меня потом по головке за разглашение родовых тайн Аторре не погладил.

Не, а чего? Мне ску-у-учно-о-о! Мало того что знания обо всех необходимых базовых противоядиях, которые мы уже невесть сколько тут мусолим, в меня вбил дед еще в первую хаидэ обучения у него, так лично мне они и даром не сдались! Ибо кто знает, как на меня подействует та или иная дрянь, входящая в состав сих… взваров – язык не поворачивается называть это зельями. Зелья в моем представлении – это нечто вонючее, болотно-зеленого или гнилостно-коричневого цвета, с обязательной сушеной крысиной лапкой. То есть та отрава, которую я ухитрялся бодяжить в лесной лаборатории под чутким контролем рыжего патриарха. Но никак не переливающиеся перламутром в стеклянных колбах прозрачные разноцветные жидкости!

Оп… Чего-чего там преподаватель говорит? Особенности использования измельченного в порошок сушеного мяса скорров в противоядиях, применяемых при отравлении афродизиаками? О, эта тема мне знакома! Из сушеной скоррятины можно приготовить отличнейший медленнодействующий яд! Замазать такой пастой щели в спальне «пациента» – и через дней двадцать получишь чистенький, аккуратненький труп без признаков насильственной смерти. А значит…

– Господин преподаватель! – Сонная аудитория всколыхнулась, ближайшие ко мне целители, дружно побледнев, отодвинулись подальше, боевики, наоборот, придвинулись поближе в надежде на очередную порцию экзотических знаний, а учитель осекся на полуслове и пошел некрасивыми пятнами. – У меня есть уточнение!

И кто им теперь виноват, что я хоть и не Аторре по крови, но шило в заднице у меня именно от них?

Линсахеете довольно потер руки. На этот раз его марионетка не сорвалась – более того, ее связь с хозяином каждый день все крепла. Скоро, скоро он сумеет дотянуться до горла измененного ублюдка и разорвать его!

И лишь где-то глубоко в душе тлел маленький огонек сомнения в своих действиях и страх за собственную шкуру… Но тут его накрыла мягкая, холодная тьма, и стало все безразлично.

Скоро, очень скоро все подойдет к своему концу.

Тварь была довольна. Сладкие, вкусные эмоции. Удушающий запах крови и боли. Приторный аромат безумия. И тонкая нотка отчаяния.

Вкус-с-сно…

Жра-а-ать!

Периэна с диким, черным отчаянием наблюдала за тем, как ее тело, ведомое гнилым порождением магии Крови, пытается соблазнить наследника правителя эл'феа. Девушка билась, запертая в собственном теле, как в клетке, и была не в силах сделать хоть что-то, чтобы помочь себе и княжичу. Даже участь самоубийцы была ей недоступна – сильфийский полукровка знал свое дело туго и сумел предотвратить такую потерю марионетки.

Девушке было доступно внутреннее видение мира. Ее родители хоть и не были жрецами, но оба принадлежали Мертвому солнцу, а сама она с младенческих лет любила холодный свет ночного светила. И теперь, ведомая своим покровителем, она видела…

Видела багрово-огненный сгусток ярости, страха и желания отомстить – своего пленителя. Видела золотистый колючий шар – Дайнэлана лиир Ариэса. Видела черно-синий жгучий огонек – стража княжича. Видела тысячи крохотных огоньков… И видела черную, страшную паутину Пустоты над всем.

Видела – и была бессильна сказать что-либо.

– Сюда мелкий белобрысый эльф с зелеными глазами не заходил? С ним еще черноволосая девушка могла быть. Тоже эльфийка.

Хозяин очередного за этот суматошный вечер притона только помотал головой, переводя взгляд с моей широкой клыкастой ухмылки на зажатую меж моих пальцев серебрушку, весело поблескивающую в свете ламп. Мужчина явно разрывался между страхом и жаждой наживы. Жадность победила.