Теория волшебных грёз - Ава Райд

Когда Престон вновь открыл глаза, их щипало. Он приподнял очки и вытер слёзы, набежавшие на ресницы. Он теперь так легко плакал.

Он всмотрелся в поверхность воды, – может, получится разглядеть дворец Нейрина – и так увлёкся этим, что не услышал шаги. Обернулся, только когда его похлопали по плечу.

Перед ним миражом на туманном горизонте стояла Эффи. Она была одета в нежно-голубое шерстяное пальто, волосы расчесала и завязала белой лентой. Престон сперва решил, что снова оказался в грёзах; она была его несбыточной мечтой, его замком в облаках.

Но потом он протянул руку и коснулся её – осязаемой и реальной.

– Эффи, что ты здесь делаешь? – охнул он.

– Доктор Куинбёрн выписал меня утром, – ответила она. – Хотела сделать тебе сюрприз.

На её щёки вернулся цвет – морозный румянец. Глаза сияли зелёным пламенем. Престон подошёл, взял её за руки.

– Откуда ты узнала, где меня искать?

– Подумала, тебе захочется взглянуть. – Она бросила взгляд через озеро на далёкие руины, над которыми так и мелькали птицы. – Наверное, мне тоже хотелось.

– Всего этого больше нет. – У Престона сдавило горло. – Спящих, их магии – если верить в неё… Всё разрушено.

Эффи помолчала, не сводя глаз с разрушенного здания.

– В ллирийском есть одно понятие… Не знаю, слышал ли ты его. Южане произносят его как tylwyth ynys. Остров фейри. Оно означает этот мираж, который бывает, когда смотришь на море туманным утром, а солнце падает сквозь облака определённым образом. Тогда на горизонте порой появляется остров, встающий среди волн. Но это просто световой эффект. По крайней мере, так говорят учёные. У вас в Арганте есть для этого название?

– Остров фейри, – повторил Престон. – Кажется, нет. Но есть другая история. О затонувшем городе, который однажды может подняться вновь. Как-нибудь расскажу, если захочешь.

– Было бы здорово. – Эффи наконец отвела глаза от озера, вскинула взгляд из-под ресниц на Престона. – Но суть в том, что остров фейри нереален, а значит, ничто земное не в силах его разрушить. Это сказка, которая будет жить вечно. Как воспоминание, которое никогда не забудется.

– Вот бы всегда было так просто отличить вымысел от реальности, – сказал Престон.

На губах Эффи дрогнула улыбка.

– Ну, в том и проблема. Люди слишком держатся за свои грёзы.

По её словам, она ничего не запомнила из подземного дворца. Может быть, для неё там не было ничего реального; может, та версия Эффи существовала только в воображении Престона. Он вообразил её в своём мире, чтобы спасти. И в конце концов, может быть, лучше ей и не знать. Такую грёзу Престону было бы куда легче забыть.

Он сильнее сжал её пальцы, чувствуя нервную дрожь.

– Можно спросить?

– Да. – Она нахмурилась. – Конечно. Что такое? Что случилось?

– Всё хорошо, – ответил он и чуть не рассмеялся, когда нервозность взорвалась всплеском адреналина. – Не смотри на меня так. Просто…

Не выпуская пальцев Эффи, он опустился на колени. Другой рукой он достал из кармана коробочку. Повозился с замочком. Внутри на бархатной подушечке в последних лучах солнца блестело кольцо его мамы.

– Ой, – охнула Эффи. – Ой…

– Эффи, – тихо позвал он, – ты выйдешь за меня?

Она застыла; Престон почувствовал, как сжались, замерли её пальцы. Глаза влажно заблестели.

– Ты… ты правда этого хочешь? – прошептала она. – Ты же знаешь, я не… я даже надеть его не смогу. – В голосе её прозвучало внезапное отчаяние, и у Престона сжалось сердце.

– Правда хочу, Эффи. Больше всего на свете. И смотри… – Он на минутку выпустил её руку и достал из второго кармана другую коробочку, которую приобрёл сегодня. – Ты можешь.

Внутри лежала простая серебряная цепочка, и Престон поднял обе коробочки, надеясь, что Эффи поймёт. Она пробежалась по ним озадаченным взглядом, горло у неё дрогнуло.

Потом она посмотрела ему в глаза – её были цвета зелёных огней из его царства грёз. Он вообразил Эффи, потому что не выжил бы без неё. Ни в этом мире, ни в любом другом.

Наконец она медленно-медленно кивнула.

– Да, – сказала она с дрожащим вздохом. – Да. Я выйду за тебя.

Престон поднялся на ноги и заключил Эффи в объятия. Он целовал её, а поднявшийся ветер вплетал ей в волосы соль и воду. Он целовал её под крики чаек и бакланов, под песнь моря, звучащую в венах Престона и Эффи общим воспоминанием о первой встрече на тех утёсах, о первом поцелуе в том тонущем особняке на краю света.

Но Престон не слышал колоколов, как в Хирайте. Он слышал только твёрдый стук собственного сердца, и с каждым ударом думал: «Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя».

31

Пусть никто не смеет сказать, что я слаба. Я полна страха, а потому отважна. Я ранена, но тем сильнее.

Из дневника Ангарад Мирддин, 203 год от Н.

МИРНЫЙ ДОГОВОР ПОДПИСАН ПОЛОЖЕН КОНЕЦ ДВЕНАДЦАТИЛЕТНЕЙ ВОЙНЕ МЕЖДУ ЛЛИРОМ И АРГАНТОМ

Сегодня утром официальными представителями правительств Ллира и Арганта был подписан мирный договор, положивший конец двенадцатилетней войне между государствами. Полный текст договора и его положения ещё не обнародованы; однако «Таймс Ллира» удалось эксклюзивно выяснить, что он включает восстановление границ по состоянию на 196 год, смягчение санкций и возобновление дипломатических отношений. Ллирийское правительство также согласовало выплату правительству Арганта суммы, размер которой не уточняется, для помощи в реконструкции пострадавших в ходе конфликта гражданских районов.

Этот договор последовал за неожиданными и тяжёлыми потерями ллирийской стороны в ходе недавнего столкновения, когда армия Ллира была вынуждена объявить о временном отступлении. До этого сражения при Четырёх Крестах (по-аргантски – Катр-Круа) военные лидеры Ллира демонстрировали уверенность, что заставило многих поверить в гарантированную и окончательную победу, возможно, даже в завершение войны в пользу Ллира.

Сокрушительное поражение – и последовавшее за ним перемирие – повергло нацию в шок. Долгое время считалось аксиомой, что армия Ллира превосходит аргантийскую, обладая бо́льшими запасами ресурсов и передовыми военными технологиями. Аргант же, напротив, часто полагался на нестандартные тактики: засады и скрытые атаки на линии снабжения.

Однако ни одна из этих тактик не применялась в битве при Четырёх Крестах. Армии Арганта и Ллира сошлись в открытом бою. До сих пор не было официальных заявлений о причинах поспешного и окончательного поражения Ллира; тем не менее в воздухе витают мрачные предположения.