Могила повелителя - Виктор Ночкин

Потом, когда пленника пристегнули к общей цепи, Ойрик забрал перчатку себе и горделиво объявил:

— Ну, видели, каков, а? Здоровяк! У меня глаз наметан, я такого за полную цену на раамперльском рынке продам!

И ткнул нового невольника любимой тростью.

Колонна шагала на юг, пока путь не преградил разъезд орденских воинов. Добрые братья придирчиво оглядели товар, долго расспрашивали, кто такие и откуда… К удивлению Пегого, помогли бумаги с раамперльскими печатями. Конвой пропустили, предупредив напоследок, чтоб не прятали далеко грамоты — мол, теперь будут частенько проверять.

— А что случилось-то? — поинтересовался Ойрик. Ему хотелось знать все новости, чтобы ловчей подбирать на тракте товар.

Орденские переглянулись… один важно изрек:

— Не велено болтать. Однако Серый Камень стережем теперь пуще прежнего. Ступай лучше в обход, почтенный, пройдешь дальше да доберешься скорей.

Потом, когда воины в белом остались позади, Пегий поинтересовался:

— Плесень, а Серый Камень — это чего? Город такой или что?

— Серый Камень — это такой серый камень. А под ним — могила Повелителя Тьмы, — буркнул солдат. — И лучше его не поминать понапрасну.

— Я — Спаситель Мира. Я — Спаситель Мира. Я — Спаситель Мира… — безостановочно бормотал Гойт Ловлих, шагая рядом. На старике звенели цепи.

* * *

У Ленлина и спутников никаких грамот с печатями не было, поэтому всякий раз, когда они хотели приблизиться к Серому Камню, добрые братья останавливали и велели проваливать. Дескать, не велено пропускать таких бродяг. Хотя бард не слишком походил на грозного собирателя зла, но все-таки молодой мужчина крепкого сложения! Поэтому орденские воины гнали его прочь, а заодно и Элину с Маем, которые вполне подходили под приметы возможных спутников собирателя.

Когда компанию задержали в первый раз, Ленлин быстро отыскал обходную тропку и вывел приятелей к следующему перекрестку, минуя воинов в белом. Но на перекрестке снова стояли орденские солдаты… Чем ближе к центру Круга, тем более тщательно добрые братья стерегли дороги. Некоторое время троице путешественников удавалось избегать встреч с караулами, однако кончилось тем, что их маневры заметили. Путешественников задержали и привели в лагерь. Оказалось, Орден стянул к Серому Камню тысячи людей, повсюду были разбросаны лагеря и воинские станы.

К счастью, все обошлось более или менее мирно — допросив бродяг и сочтя их безобидными, добрый брат, командовавший орденскими воинами, велел проваливать. Сказал, что предупредит гарнизоны и заставы по соседству — если троица покажется внутри охраняемого периметра снова, пусть пеняют на себя. В другой раз так легко не отделаются!

Словом, проникнуть к Серому Камню не удалось. Троица кружила около постов орденских солдат, поэт предлагал попытаться снова, но осторожная Элина не соглашалась. Она считала, что скоро появится Корди и все так или иначе закончится — нужно только обогнуть охраняемую братьями область вокруг могилы Повелителя Тьмы и ожидать собирателя с северо-востока. Почему оттуда? Да потому что на северо-востоке — земли Уйгора Темного, Лорда Тьмы, которого Корди прикончит последним, а уже оттуда собиратель устремится прямиком к Серому Камню, и его-то Орден не сумеет остановить. Девушка обещала Корди, что будет ждать его у Серого Камня, поэтому ей казалось важным, что они встретятся, прежде чем случится неизбежное. Скверно выйдет, если Корди, завершив миссию и освободившись, не встретит ее, Элину… Когда он явится к Серому Камню, она должна быть рядом, непременно должна быть рядом!

Девушка снова и снова вертела в голове эти грустные мысли, не слушая болтовни спутников. Сейчас она шла пешком, ведя под уздцы подаренную Ботвейлем кобылу. Ленлин с Маем шли в пяти-шести шагах перед девушкой.

— …А я говорю, что ты можешь завернуть в любую лавку в первом же городе, куда мы придем! Здесь, в центре, все грамотеи, все помнят старинные алфавиты… Покажешь свою книгу, спросишь, как разобрать эти буковки…

— А Элина-у говор-рила, нельзя-у! И гор-родов не люблю-у-у.

Путники поравнялись с караваном невольников. Длинная вереница унылых бедолаг, пристегнутых к общей цепи, растянулась на добрых полсотни шагов. Один, долговязый загорелый старикан, бормотал: «Я — Спаситель Мира. Я — Спаситель Мира. Я — Спаситель Мира…» Элина поспешно отвернулась, чтобы не будить злых воспоминаний о собственном прошлом…

Тут на бродяг, не ожидавших ничего подобного, набросились Красильщик с Плесенью. Ленлина, самого рослого из компании, сочли наиболее опасным, поэтому его Красильщик оглушил сразу, девушка так растерялась, что едва успела раз-другой махнуть кулаками, но опытный солдат ловко перехватил ее руку и вывернул за спину… Сообразить успел только Май — он нырнул под брюхо лошади, покатился кубарем по дороге. Смирная кобылка вдруг завизжала, вставая на дыбы — она успела привыкнуть к Маю в человеческом облике, но паренек уже был волком, катился по земле, стряхивая одежду. Из-за взбесившейся лошади Плесень не успел схватить беглеца сразу, а когда, наконец, увернувшись от копыт, столкнулся с волчонком — тот был готов. Прыгнул на грудь, повалил солдата и щелкнул клыками, метя в горло. Тренированный вояка успел подставить руку — и взвыл от боли в прокушенном запястье. На крик кинулись Красильщик с Пегим — Май зарычал и бросился прочь. С тремя ему было не управиться.

Добрейший Могвид выехал на пригорок. Следом — магистры Этлих и Воттвульк. Этлих в полном вооружении, а Воттвульк — без шлема, потому что подшлемник оказалось невозможно напялить поверх бинтов, которые скрывали голову и большую часть лица. Добрый брат лишился глаза и, как шептались за спиной, слегка рехнулся, получив удар секирой Лорда Ройнгарда.

— Итак? — коротко поинтересовался добрейший.

Этлих указал рукой:

— Вот эта самая дорога. Северный тракт.

— Хм, — великий магистр был удивлен, — северный… я полагал, собиратель объявится восточнее, со стороны земель Уйгора.

Воттвульк пробурчал что-то невнятное — похоже, он просто выругался. Он единственный не вполне понимал, что происходит.

— Мы не знаем доподлинно, собиратель ли это, — напомнил Этлих. — Человек отказался подчиниться требованию патрульных. Он был вооружен, напал на наших людей и прорвался.

— Двое убитых, — добавил Воттвульк. — Хотя это мог быть вовсе не собиратель, а просто пьяный рыцарек из местных. Перебрал, разошелся, а тут — наши. Не пропускают в собственное владение или что-то такое…

— Но мне донесли, что стало темно, когда незнакомец вытащил меч и напал на наших людей.

— Ха, чтоб мне провалиться! — Воттвульк осторожно, чтобы не потревожить рассеченную щеку, сплюнул. — Вы все не понимаете, что это такое, когда на тебе разрубают шлем. Сразу ночь настанет!

— О странной темноте рассказали четверо, из них лишь один был ранен, да и то не в голову, — возразил Этлих. — Мне сразу пришел на память меч Крыло Ночи. Что скажете, добрейший?