За гранью игры - Валентин Никора

– Вообще-то, я не это хотела предложить. – Аллана задумчиво рассматривала хрусталь.

– Ну да, конечно, все хотят жить, – проворчал я.

– Нам стоит обоим уйти через трансформатор.

Я оторопел:

– А кто же нас позовет обратно? Банга что ли?

– А зачем нам возвращаться? – Похоже, Аллана решила, что она научилась шутить.

– А я еще в Екатеринбург перед смертью заскочить хочу, – проворчал я. – Мать навестить.

Аллана засмеялась. Тихо, но красиво. И я в который раз почувствовал себя полным идиотом.

– Так, подведем итоги. – Аллана ткнула меня пальцем в грудь. – Ты несколько мгновений назад заглянул в регенерирующий трансформатор и что там увидел?

– Церковь. – Я не понимал, к чему клонит моя журналистка.

– Замечательно. Спешу тебя обрадовать: эта церковь существует только в сознании Банга. А что еще там было?

– Ну, люди, иконы, колонны.

– Теперь понял?

– Нет. – Я отчаянно помотал головою. – Да что я должен уразуметь-то? Я вообще не местный, и уровень интеллекта предполагает, что тупость – это моя норма жизни.

Аллана тяжело вздохнула и пояснила:

– С внешней стороны не виден весь внутренний мир, а только точка перехода. Пока нас не позовут, мы не увидим программы выхода. Но всякий, кто подносит лицо к шару, становится видимым там, в иллюзорном мире.

– Постой! – меня озарила мрачная догадка. – Ты хочешь сказать, что если бы те прихожане обернулись и задрали головы к потолку, то увидели бы меня?

– И что?

– Так значит, две тысячи лет боги являются на Землю в бессмертных сияющих телах через такие шары?

– Хм. – Аллана наморщила носик. – В принципе, это возможно, но незаконно. И заметь, появляться можно только в одной-единственной точке пространства.

– Нам по уши бы хватило и горы Синай. Но, надо полагать, таких трансформаторов в Империи – завались!

– Даже если и так. Что с того? Люди нуждаются в направляющей силе. Земляне подчиняются лишь силе и никогда ни с кем не идут на переговоры. Четыре дипломатических корпуса вырезали ваши варвары в разное время. – Аллана пожала плечами. – И вообще, нам тоже было достаточно посмотреть на Хиросиму – и этого хватило бы, чтобы вынести приказ об уничтожении человеческой популяции.

– Но это же бесчестно!

– Почему? – И Аллана прошлась по камере. – Вы живете чувствами. Научно доказано, что страх смерти у вас сильнее полового влечения. Как же сдерживать глупых детей, если не рассказывать им страшные сказки? И потом, эта точка перехода в данном конкретном трансформаторе ведет не на Землю. Он, этот трансформатор, как будто разработан специально для вас, для чувственных и много воображающих о себе людей с низким уровнем интеллекта.

– На себя посмотри, – не удержался я.

– Ну так мы бежим или так и будем препираться?

– Бежим? Легко! – сказал я. – Только вот шнурки поглажу.

– Зачем?

О боги!

– Привычка у меня такая. Не могу, понимаешь ли, в мятых шнурках, некомфортабельно мне.

Аллана пожала плечами:

– Да ты не бойся. Банга же умный. Он возьмет шар в рот и вынесет за пределы Зала Ожиданий. У Банга нет номера, и закон он не нарушал: ни один имперский код его не остановит. А мы спрячемся за колонами, там, в церкви, и будем ждать, пока на потолке не появится внушающее оптимизм лицо. А голосовая связь в трансформаторах, как ты уже понял, двусторонняя.

Ну почему я не инопланетянин? Как бы я себя уважал, если бы именно мне в голову пришла такая идея. А вот все лавры достались Аллане! Как-то несправедливо все в этом мире.

Я вздохнул и сел на пол перед Банга. Пес закрутил хвостом, а я принялся втолковывать лохматому другу дерзкий план побега.

Водолаз, похоже, не понимал, а лишь сильнее бил хвостом.

– Не хочу вас отвлекать, – раздался голос тюремного компьютера. – Но сюда идут. За вами.

Я махнул рукой на Банга: ничего не получится...

– Ну, рискнем? – Я развел руками и виновато посмотрел на Аллану. – Пес не такой уж и гений.

– А почему бы и нет? – Аллана протянула мне руку. – В конечном счете, что мы теряем? Все равно при новом допросе трансформатор обнаружат. Рискнем.

И, сцепившись пальцами, точно влюбленные семиклассники, мы шагнули на шар, и тут же провалились внутрь прозрачной стены.

Падение было недолгим и приятным. Не каждый день приходится проваливаться в неизвестность с красивой и умной девушкой. Я почувствовал себя победителем. Как тогда, во время полета. Что-то мне даже на Землю расхотелось.

Мир в нигде... Раньше я думал, что это – бред пьяного софиста, лежащего на кушетке и время от времени закрывающего глаза: «Вселенная – это лишь то, что я вижу». А вот теперь я сам оказался в мире, которого нет, в церкви, которую не построили. На планете, придуманной псом. Да, это бодрило. Уж если Банга смог, то и я когда-нибудь одним усилием воли смастерю на задворках Империи летательный трехэтажный особняк. Наверное...

Священник стоял у алтаря и не видел нашего с Алланой появления, он не переставая бормотал молитвы и размахивал кадилом. Церковный хор пел. Люди старательно крестились. И никто на нас не обращал ни малейшего внимания.

Я с тоской посмотрел на прихожан, которые с головой были увлечены нытьем: «Спаси! Помилуй! Пощади!»

«Трусы, – подумал я, – вместо того, чтобы действовать, они стоят тут и жалуются». Мне стало неуютно и я просто вышел на улицу. Аллана попыталась меня остановить, но я так выразительно вздохнул, что журналистка разжала мои пальцы и пожала плечами: мол, вечно вы со своими эмоциями!

Я не обиделся. Кажется, начал привыкать.

Крыльцо, ведущее к церквушке, оказалось обыкновенным, каменным. Я сел подле дверей, оперся спиной о стену и посмотрел в голубое, такое реальное небо. Как в Екатеринбурге. И страстно захотел курить. Как они здесь вообще живут? Ни пива, ни сигарет. Да похоже, и телевидения нет. Или есть, да я еще его не видел? Как-то все здесь не по-людски. Власть высоких технологий... Да на фиг они вообще нужны, все эти электронные навороты, если от этого нельзя получить элементарное удовольствие? Важна ведь лень ради лени, а не комфорт ради повышения продуктивности и производительности работы. Это даже в Библии написано: «И наказал Бог человека, заставив его добывать хлеб свой в поте лица». А до этого, видимо, бананы сами с пальм падали, очищались и в рот летели. А эти инопланетяне – они же все ненормальные! Трудоголики! Работа для них – смысл и суть всего. Ни расслабиться, ни в кафе сходить. А жрут какие-то пасты, таблетки, жидкости. И ведь только для меня изредка делают исключение. Им самим, похоже, все это жутко нравится.

Храм окружали сосны, растущие плотной густой стеной. Возможно, что там за деревьями и начиналось настоящее небытие. Мне стало немного не по себе. Это только в стратегических играх, когда доходишь до конца карты и упираешься взглядом во тьму, то ничего, а когда смотришь на нормальные живые деревья и понимаешь, что за ними может оказаться черта хаоса, становится жутко.