Имперские танцы - Сергей Мусаниф

– Покурим?

– Я не курю. Бросил пару лет назад.

– Вижу, ты радикально взялся за перемены в своей жизни.

– Перемены неизбежны.

– Но Морганы всегда сохраняли лояльность по отношению к императору.

– Я же говорю, перемены неизбежны.

– А как же честь?

– Сколько тебе лет?

– Я – твой брат, и ты не помнишь, сколько мне лет?

– Это был риторический вопрос. Конечно, я помню. Двадцать пять.

– Двадцать шесть.

– Когда тебе исполнится лет тридцать, ты поймешь, что в жизни есть и более важные вещи, чем честь.

– Например?

– Например, сама жизнь.

– С того момента, как я услышал о бунте Клейтона, я думал, что же заставило тебя принять его сторону. У меня было только две версии: тебя либо купили, либо запугали. Теперь я вижу, что верна вторая.

– А тебе не приходило в голову, что сюда меня привели мои убеждения?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю. Я просто не верю в измену по убеждениям.

– Петра Романова тоже называли изменником. Позже он стал героем.

– Твоему адмиралу подобное не грозит. Он – псих. Ты хоть это понимаешь?

– Все мы немного психи.

– Ты до сих пор ходишь в его адъютантах?

– Нет. Я – лорд-протектор Грирса и начальник тайной полиции.

– Ваша Империя существует пару месяцев, а вам уже нужна тайная полиция? А что такое Грирс?

– Шахтерская планета, четвертая в системе Гаммы Лебедя.

– Поздравляю. Хорошая карьера, брат. Жаль, что она будет недолгой.

– Данные о Чужих не фальсифицированы?

– Нет. Неужели ты их не видел?

– Их никто не видел, кроме императора.

– У него слишком рано начала развиваться паранойя, – сказал Юлий. – Ты же начальник его тайной полиции, и он тебе доверяет…

– Их много? – перебил его Гай.

– Три тысячи кораблей. Больших кораблей.

– И ты действительно там был? Сам их видел?

– Да.

– И что ты думаешь?

– Империи очень нужны корабли. Все корабли.

– Я ничего не смогу сделать. Я не могу на него воздействовать.

– Как он умудрился вытворить такое? Почему его никто не остановил? Вас же тут целые толпы!

– Его поддержали капитаны кораблей. Капитанов поддержали экипажи. А когда над планетами вывесилась треть боевого имперского флота, населению ничего не осталось, кроме как кричать «ура» и склонять колени.

– Неужели во всем флоте не было ни одного лояльного Империи военного?

– Были. Теперь их нет.

– А ты?

– Я всегда был слишком близко к нему. У меня было лишь два варианта – либо поддержать его, либо умереть.

– Значит, ты просто струсил.

– А ты в такой ситуации выбрал бы смерть?

– Вряд ли, – сказал Юлий. – Я попытался бы найти третий выход.

– Уйти от боевого флота на катере?

– Тогда я поискал бы четвертый.

– Ты всегда был более изобретателен, чем я, братец. Я ничего так и не нашел.

– Может, просто плохо искал?

– Может быть. Расскажи мне о Чужих.

– Как я уже говорил, их много. Они похожи на тараканов и отвратительны на вид. Их корабли не способны входить в гипер, но по системам вооружения мало уступают нашим. Они будут здесь через семь месяцев.

– Это скоро.

– Да.

– Как там отец?

– Не знаю. Я давно его не видел. Но вряд ли он в восторге от твоего выбора.

– Не говори ему, что ты меня видел, хорошо?

– Ладно, не скажу.

– И маме тоже не говори. И Пенелопе.

– Я понял. Я вообще никому ничего не скажу. Я тебя не видел.

– Как ты думаешь, война будет?

– С вами? Непременно будет. Империя не потерпит конкурентов в этом секторе пространства. Я скажу сейчас громкую фразу, но человечество должно быть едино перед внешней угрозой.

– Мне жаль, что так получилось, Юлий.

– Мне тоже, брат. – Юлий знал, что Гай не любит собственное имя даже больше, чем он. – Думаю, что в случае начала военных действий между нашими империями лорд-протектор не выйдет в космос на истребителе?

– Думаю, что и тобой теперь вряд ли будут так рисковать.

– Значит, это последняя наша с тобой встреча.

– Похоже на то, брат.

– Я рад бы пожелать тебе удачи, но мы теперь на разных сторонах, и я этого делать не буду.

– Странно, да?

– Живи, брат.

– И ты тоже.