Особый курьер - Алекс Орлов

Когда гул реактивных двигателей растаял вдали, бойцы отряда начали подниматься на ноги, оглядывая перепаханную взрывами землю и улыбаясь, словно в первый раз видели солнце и зеленую траву.

— Ланш, Пак, собирайте людей! — скомандовала Инесса, поправляя обмундирование и снимая с рукавов прицепившиеся колючки.

Командиры взводов, Бертольд Ланш и Освальдо Пак, быстро построили уцелевших бойцов и сделали перекличку.

— Какие потери? — спросила Инесса.

— Взвод потерял троих, и два человека легко ранены, — доложил Ланш.

— А у нас один убитый, но ранено пять человек. Никто из них идти не сможет, — сообщил Пак.

— Раненых нужно перевязать и спрятать под навесом. Оставьте им воду и еду — больше мы ничем помочь не можем. Подберем, когда будем возвращаться обратно. Все, теперь поторопитесь — бомбардировщики могут вернуться.

Сержанты побежали выполнять приказ командира, а Инесса прикинула цифры потерь и осталась довольна.

Из девяноста одного человека не пострадали семьдесят девять. Потери составили чуть больше десяти процентов, и это был хороший показатель. До города оставалось около семи километров, и показатель потерь мог не измениться.

«Я утру нос этому поганцу Тони Пинчеру», — подумала Инесса.

Пинчер, один из командиров армии генерала Фринслоу, не выделялся особыми талантами, но он был женоненавистником и не упускал случая сказать Инессе Брун какую-нибудь гадость: «Брун, ты взяла с собой сменные трусики?», «Брун, как дела с помадой и лаком для ногтей? Хватает?»

И так далее. Именно Пинчер до последнего момента отговаривал генерала Фринслоу посылать Инессу через зону безопасности:

— Эта красотка оставит всех своих людей в земле, мой генерал.

— Ты слишком предвзято относишься к командиру Брун, Тони, — отвечал генерал, поглядывая на присутствующую Инессу.

— Вспомните бой у Шлау-Мосс, переправу через реку Ваоми. Разве не отряд Брун нес самые большие потери, мой генерал? — настаивал Пинчер, однако генерал не изменил своего решения.

«Вот сволочь, — вспоминала Пинчера Инесса, — ведь знает, что у Шлау-Мосс мой отряд прикрывал отход основных сил, а на переправе через Ваоми в понтонный мост угодил снаряд».

Инесса подошла к бойцам, занимавшимся устройством раненых. Навес из веток и травы поднимался прямо на глазах. Работы оставалось на пятнадцать минут. А потом опять скорый марш. Цель — город Рурчин.

Пока люди Пака занимались установкой навеса, бойцы взвода Ланша собирали разбросанные боеприпасы и складировали их под одиноким деревом. Лишнего вооружения оказалось слишком много, и командир Брун решила оставить его здесь. В данном случае маневренность отряда была важнее.

— Ланш, — позвала Инесса.

— Да, командир.

— Лишнего не берите. Тридцать килограммов на человека — не больше. Люди и так устали.

— Понял, командир.

Навес для раненых был закончен и хорошо замаскирован. Инесса зашла внутрь укрытия и, чтобы подбодрить раненых, сказала:

— Не волнуйтесь, ребята, через пару дней мы вернемся и заберем вас. Вода у вас есть, еда тоже. Маклайн остается за старшего.

— Есть, командир! — отозвался Редрик Маклайн, у которого было сквозное ранение в ногу. И хотя осколок не задел кость, идти Редрик не мог.

Кроме Маклайна еще два человека могли выжить, остальные шестеро выглядели совсем плохо. В одном из лежавших на травяной подстилке бойцов Инесса узнала шестнадцатилетнего Патрика, которого шутя называла своим мужчиной. Теперь парнишку было не узнать. Мертвенная бледность исказила черты его лица, а хриплое дыхание отмеряло последние часы его жизни. Патрика было жаль, но командир Брун взяла себя в руки и вышла из-под навеса.

Оба взвода уже стояли собранными и готовыми к маршу.

— Вперед… — махнула рукой Инесса и быстро пошла впереди отряда.