Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

– Эй, а откуда ты это знаешь? – подивился Тютюнин.

– А у меня жены брата свояка сын работает в «НИИ-Повидло». Они как раз и занимаются разгадкой секрета «подушечек».

– Хорошо, в чем вы видите главный секрет своей силы? – продолжил опрос Яндкван.

– Учение – свет, а неучение – тьма! – сразу нашелся Леха и, чокнувшись с Сергеем, допил коньяк.

– Какая ваша любимая порода собак?

– Блоходав! – поднял руку Тютюнин.

– И ризеншнапс! – дополнил его Окуркин.

– Какое, по-вашему, самое значимое высказывание?

– Темнота – друг молодежи, – сказал Серега. -

– Точно. И еще: семеро одного – никогда! – поддержал его Леха, затем демонстративно потряс пустой рюмкой. – А чего, товарищ депутат, еще горючка есть?

– Есть, – кивнул Яндкван. – В последнем желании не могу вам отказать.

– Это еще не последнее! погрозил пальцем Леха. – Это только одно из первых и… это… немаловажных!

По знаку Яндквана агенты, исполнявшие роль официантов, принесли еще две бутылки коньяка.

– Вот это по-нашему! – обрадовался Леха, и они с Тю-тюниным начали наливать по новой.

– Садись со мной, депутат! – с трудом фокусируя взгляд, потребовал Серега. – Будеш-ш-шь держать ответ перед народом. Садись и выпей.

Яндкван послушно сел рядом. Он уже получил ответы на все самые важные вопросы и теперь надеялся услышать какие-то предсмертные откровения обреченных суперменов.

Майору налили полный фужер коньяка и заставили выпить.

– Пей-до-дна! Пей-до-дна! – кричали Леха с Сергеем, запрокидывая голову Яндквана и едва ли не впихивая ему в рот весь фужер целиком.

– Уф-ф-ф!!! – выдохнул майор, не веря, что сумел это сделать.

– Молодца, собака! – хлопнул его по спине Окуркин и тут же без видимых усилий выпил свою порцию.

– Хорошо сидим, – разжевывая жестковатую салфетку, заметил Тютюнин. – Только почему-то не поем…

– А почему мы не поем, а? Депутат, а? – Окуркин снова хлопнул Яндквана по спине, да так, что у того заныли настоящие – дунтосвинтские позвонки.

«Видимо, это у них уже судороги», – решил Яндкван, с нетерпением ожидая, когда же все кончится.

– Хазбула-ат удало-о-ой! Бедна сак-ля твоя-а-а! – запел Окуркин прямо в ухо Яндквану.

Майор поморщился, и это не ускользнуло от пьяных глаз Тютюнина.

– Депутат – петь! Петь, депутат! Ты с народом или без народа, а?

Пьяный человеческий самец в упор уставился на Яндквана своими красными глазами, и впервые за свою карьеру кадровый разведчик почувствовал настоящий ужас.

– Петь, депутат! Петь! – голосил Серега.

– Петь и пить! – добавил Окуркин, наливая Яндквану очередную порцию. Вторая бутылка закончилась, Леха отбросил ее к стене и заревел, словно раненый бизон:

– Официант, добавь горючки, так тебя разэдак! Не стоять! Никому не стоять – всем двигаться!

Перепуганные агенты наперегонки бросились к угловому буфету, чтобы подать коньяк отравленному супермену. В результате Окуркин получил полдюжины бутылок.

– Ага! И корабль плывет! – довольно заключил он и моментально откупорил одну из них.

Окуркин стал доливать из нее в фужер Яндквана, но майор воспротивился, опасаясь, что упадет на пол раньше, чем погибнут от яда эти двое.

– Пожалуйста, не нужно! Мне уже хватит!

– Между первой и второй промежуток небольшой, – возразил ему Тютюнин. – Гусары пьют по полной, депутат. Или ты не настоящий депутат?

Яндквану показалось, что он на волоске от разоблачения, и кто знает, как они поступят, если поймут, что он резидент Имперской разведки.

– Ладно, я согласен, – выдавил из себя майор, чувствуя, что теряет концентрацию.

«Заметут они меня, как пить дать заметут».