Стрекоза для покойника - Лесса Каури

– Ох, ты ж е-мое, – раздался знакомый голос, – гражданин Ярослав Гаранин, весите вы, однако, как крупный представитель семейства парнокопытных!

Над краем показалось покрытое бисеринками пота лицо Мефодия Арефьева. Гаранин, стиснув зубы, уперся рифлеными подошвами ботинок в каменную стену, помогая ему. С его помощью ведьмаку удалось лечь грудью на край и выползти.

– Что-то вы долго, товарищ капитан, – отдышавшись, заметил Яр – удивленным он не выглядел. – Я как «жучок» заметил, все ждал, когда вы появитесь, а вы и не торопились!

– Мне нужно было убедиться, что я помогу именно тем, кому следует, – заглядывая в яму и щурясь от темноты, сообщил Арефьев. – Поэтому я с интересом выслушал прения сторон.

– Убедились? – холодно уточнил Гаранин-старший снизу. – Тогда помогите выбраться. Не знал, что у вашего ведомства на вооружении такая мощная прослушка…

Капитан поморщился, как от зубной боли.

– Нет у нашего ведомства такой прослушки, мы не ФСБ. Обыкновенный «жучок» в куртке гражданки Должиковой и ментовская удача, чтобы пробраться в особняк. Я вас отсюда вытащу, тем более что сюда уже едут мои товарищи, но взамен вы мне расскажете, видел ли я то, что видел, или оно мне почудилось.

– «Жу… жучок»? – возмутилась Лука, наконец, начиная разбираться в происходящем. – Вы следили за мной? Но это же противозаконно!

– Ну и что, – усмехнулся Мефодий, – а кто вытащил вас из обезьянника и отсюда тоже вытащит?

Лука вспомнила, как сильно удивилась, когда капитан почти моментально объявился в отделении полиции после их с Яром задержания.

– И когда вы мне его подсунули?

– Когда вы приходили ко мне в Управление в первый раз, помните? Я пошел провожать вас до выхода, тогда и подкинул. Уж очень мне было интересно, что вы скрываете. Вы и ваше окружение!

– Так вот как вы узнали о происходящем в клубе! – воскликнул Алейник. – Просто следили за Лукой!

– Просто следил за Лукой, – улыбнулся Мефодий и резко повернулся к Яру. – Вы, гражданин Гаранин, в тяжелом весе, поэтому давайте-ка спускайте меня вниз. А вы там, внизу, готовьтесь вылезать, используя меня как веревочную лестницу. Авось не растянете!

– Авось… – мрачно усмехнулся из темноты Борис Сергеевич.

Сначала Виталий подсадил Муню. Та, балансируя на его плечах, на мгновение оказалась лицом к лицу с Арефьевым. Лука, смотрящая на них снизу вверх, заметила, как они застыли, едва не касаясь друг друга… Как вздох каждого замер на губах другого, и глаза озарились радостью, рядом с которой и солнце могло померкнуть.

Гаранин-младший держал Арефьева одной рукой. Второй перехватил вскарабкавшуюся вверх Прядилову за шкирку, как котенка, потянул. Она приглушенно взвизгнула и оказалась на свободе.

– Лука! – позвал Яр.

В его голосе была мука.

Лука молча кивнула на Ангелину. Та так и сидела, привалившись к стене и закрыв глаза. Видимо, собиралась остаться здесь навсегда.

– Иди-ка сюда, девочка, – пробормотал Гаранин-старший. Легко похлопал блондинку ручищей по щеке, а когда она открыла безжизненные глаза, поднял и завел себе за спину. – Обними меня за плечи, давай. Как обезьянка. Вот умница…

Он говорил с ней, как говорил бы с испуганным животным – спокойно, мягко и равнодушно. И именно это сработало. В чем тут секрет, Лука не понимала, в опыте ли, в особом тембре голоса, которому хотелось подчиниться, или в том, что Борис не давил, но ясно показывал – это последний шанс выйти из темноты. Однако Ангелина послушалась, ожила, запрыгнула сзади на ведьмака, обхватив руками и ногами. Маленькая, худая, с грязными спутанными волосами. Сердце Луки снова пронзила жалость. Как помочь ей? Ведь, выйдя наружу, первое, что она попытается сделать, – это убить себя!

Мефодий только заскрипел зубами, когда Борис Сергеевич принялся карабкаться по нему, как по дереву, да к тому же с ношей, один раз чуть не сорвался – подвела слабость от кровопотери. Муня и Вит, легшие рядом с Яром на краю ямы, дотянувшись до него, вцепились и потащили изо всех сил. Выдернули – как репку, и от утомления повалились на камни.

А Лука, стоя внизу, смотрела на Яра. Глаза в глаза. И так это было больно, что у нее мелькнула мысль остаться здесь, в темноте и тишине, навсегда. Пусть они уходят и уносят боль с собой. Ей, Луке, девочке, которую не единожды предали, в одиночестве пустынного склепа будет хорошо!

И вдруг Муня завизжала. На потолке пещеры появились новые тени, двигавшиеся, будто в замедленном кино. Луке не нужно было наверх, чтобы увидеть – из всех отверстий, ведущих в пещеру с расщелиной, выходят, покачиваясь на нетвердых ногах, и выползают человеческие останки разной степени сохранности.

В то же мгновение Яр резко вытащил Мефодия.

– Капитан, выводи людей отсюда, – бросил он. – Нет, пушка твоя этим как мертвому припарка, разве что отбросит. Вит, можешь помочь, сжечь тварей?

– Здесь не колдуется… Мы пробовали вначале, иначе давно бы сами выбрались!

– Тогда идите за Мифом!

– А Лука? – испуганно спросила Муня.

А Лука прислушивалась к себе. В душе вновь, как тогда, когда смотрела документы о смерти Виктора Литвина и маленькой Лизоньки Висенте, как тогда на кладбище и еще раньше – на улице, где увидела девушку в ботильонах, шедшую навстречу смерти, поднимался протест против того, чему не было места на земле, что нарушало планы бытия и требовало немедленного вмешательства. Она уже знала это чувство, возникающее перед тем, как Дар проявлялся во всей мощи. Ему, Дару, похоже, не было дела до того, что в этом подземелье «не колдуется». И хотя призрачный голос Альберран не раздавался в сознании, Лука знала, как действовать!

Странных пугающих звуков – хрипов, шелеста, чавканья – прибавилось.

– Да уводи ты их отсюда! – рявкнул Яр.

Муня закричала – видимо, кто-то из мужчин подхватил ее и понес прочь. Она отчаянно звала Луку, срываясь в рыдания, но та ее уже не слышала. Сознание ушло в темноту, как в тоннель. А темнота стала прозрачной… Открылись, как в волшебном фонаре, скрытые камнем коридоры и проходы. Лука увидела, откуда стекаются в пещеру потоки нежити. Дом, больше похожий на замок, одиноко стоял на холме, окруженный сосновым лесом, а внизу, у основания, раскинулось местное кладбище, общее сразу для трех деревень. Злая воля гнала их обитателей сквозь провалы в земле в сеть известковых пещер под холмом.

Сверху раздавался хруст ломаемых костей, треск разрываемой голыми руками ведьмаков мертвой плоти, подобный треску рвущейся ткани. Как защитить Гараниных от огня, когда они окажутся в самом его эпицентре?

«Воздух…»

Ответ был произнесен голосом Анфисы Павловны, однако Лука знала, что та не могла ей помочь: в эти минуты пребывала без сознания в больнице, куда ее отвезла «Скорая». Скорее собственный разум Луки пытался поддержать хозяйку, напоминая о дорогих сердцу людях.