Наш темный дуэт - Виктория Шваб

И Август услышал, как с его губ сорвалось:

– Потому что он умирает.

В комнате воцарилась тишина. Эмили помрачнела.

Генри никогда не говорил этих слов – во всяком случае, Августу, – а Август никогда не спрашивал. Он не мог, да и не хотел, после того как месяцами смотрел на худеющего, задыхающегося от кашля Генри, и уж тем более не спрашивал после того, как они пересекли Линию.

То было странное состояние, где-то между знанием и неведением. В таком состоянии явления могут существовать в недрах твоего разума, не отягощая при этом твоего сердца.

– Это не объясняет… – начала Пэрис.

– Разве? – с вызовом произнесла Кейт. – Возможно, он хотел, чтобы его смерть что-нибудь значила?

– А ты вообще заткнись! – рявкнул Маркон.

– Если бы ты не ушла, – добавила Шиа, – Генри бы…

– Если бы я не ушла, – взвилась Кейт, – то Генри Флинн нашел бы другой повод убиться.

Атмосфера стала взрывоопасной, и Август ощутил, как напряглись Ильза и Соро.

– Нам неизвестно, мертв ли он, – с нажимом произнесла Эмили.

– Что мы скажем солдатам? – спросил Маркон.

– Им нельзя ничего говорить! – возразила Шиа.

– Вы должны! – в унисон выпалили Кейт и Беннет.

Эмили выпрямилась.

– Генри хотел бы, чтобы они знали.

Ильза постучала по дверному косяку. Август и Соро глянули в ее сторону. Остальные, кажется, ничего не заметили.

Август смотрел, как сестра что-то набирала на планшете – пальцы порхали над экраном.

– Нам сейчас только восстания не хватает! – возмутился Маркон.

– На самом деле, – возразила Кейт, – именно его вам сейчас и не хватает.

Ильза в последний раз пробежала пальцами по планшету, и все экраны в комнате ожили. Теперь на них транслировалось изображение с камер, но не с уличных, а с тех, что находились в Компаунде, – тренировочный зал, превращенный в казармы, холл, столовая – комнаты, забитые людьми.

Все говорили друг с другом. Звук хлынул в комнату какофонией голосов кадетов и капитанов, солдат и ночных дозорных – и все они говорили, говорили, говорили…

– Команндер Флинн у них.

– Мы не можем просто сидеть здесь!

– Мы должны быть там!

– Чего мы вообще ждем?!

– Ну, похоже, они уже и так все знают – сказала Кейт.

Август вспомнил последние слова Генри.

– Он человек, а не рычаг, – повторил он вслед за отцом. – Но если для прекращения войны требуется рычаг…

Сидящая напротив Эмили встретилась с ним взглядом.

– Если Генри жив, – медленно проговорила она, – то мы его отобьем.

Маркон скрестил руки на груди.

– А что, если нет?

Слоан пинцетом вытаскивал из собственного тела металлические осколки, испачканные в густой черной крови, и методично бросал их в тарелку.

Его костюм оказался безнадежно испорчен, рубашку Слоан сорвал, а грудь его превратилась в мешанину разорванной плоти. Серебряные осколки обжигали кожу, когда он их вытаскивал, но ощущение было слабым и мимолетным и не слишком сильно отличалось от удовольствия. Он велел себе наслаждаться процессом, однако рука, достающая осколки, дрожала.

Два инженера лежали на столе. Слоан разорвал каждому горло.

У него не было времени посмаковать убийства, но пища помогла затянуть раны и прогнать изо рта прогорклый вкус крови Кейт.

В другом конце комнаты сидел Генри, уронив голову на грудь. Кровь тонкой ленточкой тянулась от виска к подбородку и капала на пол. Слоан всегда представлял себе Генри Флинна как обратную сторону монеты – силу, равную Келлуму Харкеру, только с противоположным знаком.

Он ошибался.

Вблизи Флинн был обычным слишком худым человеком с седеющими висками и землистой кожей. От него пахло болезнью! Какое разочарование. Но Слоан не мог не восхищаться удачей, швырнувшей главу ФТФ к его ногам. Он утратил Катерину и обрел кумира, пусть даже и фальшивого.

Слоан выпрямился, вытирая остатки крови с плеча.

– Почему он еще жив? – спросила влетевшая в комнату Алиса. – И что с тобой? – Ее взгляд скользнул по инженерам. – Ты убил их без меня!

Слоан натянул чистую черную рубашку.

– Ты должна была следить за нашей зверушкой.

– Где Кейт? – требовательно начала она. – Ты обещал…

– Кейт к нам вернется, – сказал Слоан. – И когда это случится, – добавил он, – ты можешь взять ее себе.

Алиса просияла.

– Ты эвакуировала малхаи? – спросил Слоан.

– Большинство, – ответила она, запрыгивая на стойку. Она посмотрела на тарелку с осколками и сморщила нос. – Еще парочка осталась в вестибюле, но они крепко спали. Я не захотела их будить. – Ее внимание переключилось на Флинна. – Кстати, о…

Слоан повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, что ресницы Флинна дрогнули. Он попытался пошевелиться, но Слоан примотал его проволокой к креслу и теперь смотрел, как Флинн вздрогнул, дернулся, а затем замер, осознав, где находится.

– Должен признать, – произнес Слоан, застегивая рубашку, – я ожидал большего…

Флинн закашлялся, и у него захрипело в груди.

– Извини, что разочаровал.

– Ты не очень-то и сопротивлялся, – размышлял Слоан вслух. – Можно предположить, что ты хотел оказаться в таком положении. Надеялся сплотить войска? – Флинн поднял взгляд, и Слоан понял, что был прав.

– Да это же настоящая авантюра, мистер Флинн.

– В отличие от тебя, – хрипло сказал Флинн, – для меня есть вещи важнее собственной жизни. Главная битва произойдет здесь.

Слоан развернул Флинна вместе с креслом к окну. До рассвета – еще часа два: самое темное время ночи. Он указал на светящийся, как маяк во тьме, Компаунд и, наклонившись, прошептал в ухо человеку:

– Ровно на это я и рассчитывал.

Флинн напрягся.

Алиса, которая сидела на стойке, закинув ногу на ногу, ухмыльнулась.

– Пора открыть карты и посмотреть, у кого лучший расклад.

Флинн качнул головой.

– Кейт знала, что для тебя это игра.

Глаза Алисы вспыхнули при упоминании ее создателя, но Слоан поднял руку.

– Ты веришь в судьбу, Генри? Келлум не верил, и я – тоже. Но однако же…

Алиса начала играть с металлическим кольцом – ошейником наподобие тех, что носили Клыки. Слоан тут же вырвал его у Алисы.

– Займись чем-нибудь полезным, – приказал он, ткнув пальцем в сторону камеры на треноге.