Чистый лист - Дарья Кузнецова

— Собственно, дело у нас ясное, для суда доказательств более чем достаточно, — заговорил наконец Стеван. — Но для полноты картины не хватает пары деталей, которые мы сейчас будем прояснять. Кроме того, почтенный хозяин дома, — вежливо кивнул он в сторону Миомира, — жаждет подробностей, и это его право. Если никто не возражает, я начну именно с удовлетворения его любопытства и поясню, что происходит. Задержание преступника. Мне очень жаль, но ваш сын — чудовище, — бодро и даже как будто радостно, явно без какого-либо сожаления, сообщил Шешель. — Именно он организовал прошлогоднюю аварию дирижабля, в которой погиб предыдущий князь Недич почти со всем своим семейством, кроме младшего сына и дочери, коих мы здесь наблюдаем почти в добром здравии. За минувшее с крушения дирижабля время Андрий Марич несколько раз предпринимал попытки устранить нынешнего князя, представив его смерть как несчастный случай. И, судя по всему, ощущал себя в полной безопасности, поэтому не спешил, каждую попытку готовил с особым тщанием и старался не повторяться. А вот когда наш Май влюбился и начал таять, как мороженое в летний полдень, убийца занервничал, опасаясь, что единственный свидетель что-то вспомнит об аварии. И начал оставлять следы, как это часто бывает. Кстати, Май, ты, как я понимаю, вспомнил и проболтался-таки об этом кузену? Просто иначе резкий переход от напряженного ожидания к прямым угрозам я объяснить не могу.

— Вспомнил, — нехотя согласился Недич. — Не проболтался, но, видимо, вызвал подозрения. Извини, я не профессионал, чтобы сохранять невозмутимость в таких обстоятельствах…

— И что именно вспомнил?

— Глаза. У крысы на корабле и у той, которую Майя поймала в кабинете, были очень своеобразные глаза. Андрий точно такие делает для своих чучел.

— Вот как? Изумительно, одним доказательством больше!

— Какие крысы? Что за чушь? — хмуро спросил Миомир.

— Чудесные крысы! Гениальное изобретение, между прочим, за один только патент и некоторые остроумные решения, примененные в процессе создания, Андрий мог получить огромные деньги. Маленькие, незаметные, пронырливые искусственные зверьки с механической начинкой, способные, подобно прототипу, проникнуть куда угодно, незаметно следить или доставить, куда нужно, артефакт со смертоносными чарами и активировать его. Чары тоже хороши, зеленая и синяя магия изумительно тонкой работы. Вот только экранируется легко, какая жалость для автора.

— Экранируется? — спросил Май. — Погоди, именно поэтому у него не сработал артефакт? Но куда ты этот экран дел?!

— Для надежности его незаметно привесили к нескольким основным подозреваемым, разумеется, включая твоих дражайших родственников. Есть у следственного комитета методы и ловкие люди, да. Сам понимаешь, рассчитывать на твою собственную инстинктивную защиту в такой ситуации глупо. Тем более я уже сомневаюсь, что от нее что-то осталось. Надо, кстати, сдать тебя хроматологу…

— Не отвлекайся, мое здоровье тебя никаким боком не касается, — оборвал его Недич.

— Ничего, я идею понял, а потом тебя самого любопытство замучает, — невозмутимо продолжил Шешель. Однако действительно вернулся к изначальной теме разговора. — В общем, убийца все идеально продумал: крыс никто не видит, дело делается, а сам организатор в это время создает себе железное алиби и никак не может быть связан с преступлением. Одного он не учел, что любое воздействие всегда оставляет следы. При наличии крысы и артефакта увязать воедино все происшествия сможет даже самый ленивый и тупой судья, а мы же еще и лабораторию найдем! Ну, что поделать, всего не предусмотришь, в чем-то прокалываются даже величайшие умы. Но, несмотря на это, все равно — талант! Такие бы таланты, да в мирное русло! Эх! Я только не понимаю, зачем все это было? А? Дело явно не в деньгах, а в титуле. Неужели он настолько важен?

Подозреваемый даже не повернулся, так и продолжал сверлить равнодушным взглядом стол.

— Андрий, зачем ты это сделал? — тихим, замораживающим голосом спросил Миомир.

— Я бы на твоем месте был более разговорчивым и покладистым, — задумчиво, словно обращаясь к самому себе, заметил Шешель. — Владыка, видишь ли, очень, очень на тебя сердит. Конечно, сотрудничество со следствием не избавит от смертной казни, но… смерть тоже разная бывает. Владыка уверен, что обыкновенное повешение — слишком легкий финал для существа с подобными наклонностями, и с большим интересом изучает историю наказаний. Пока у него лидируют два варианта: «колодец» и «бочка». А, вижу, с историей ты знаком. Ну что, замолвить за тебя словечко? Я, конечно, владыку убедить не сумею, но зато мы с Маем сможем склонить к гуманности владычицу, а уж она повлияет на супруга. Так что я повторяю вопрос: зачем ты это сделал?

— Отцу, мне кажется, странно задавать этот вопрос, — медленно проговорил Андрий, похоже, оценивший угрозу.

— Что за чушь? — еще больше нахмурился Миомир.

— Чушь?! — буквально выплюнул сквозь зубы Марич-младший. — Ты старший сын, ты должен был стать наследником титула! Ты в свое время не сумел настоять на своем и убедить отца, так я попытался исправить твою ошибку!

— Исправить… ошибку? — с расстановкой переспросил хозяин дома, медленно поднимаясь из-за стола. Губы его побелели, а лицо, наоборот, пошло красными пятнами. Я смотрела на него с возрастающей тревогой: как бы мужчину удар не хватил! — Отправив к богам моего брата и еще две сотни человек, ты восстановил справедливость? Пытаясь убить своего брата, с которым вместе вырос, ты боролся за правду? — Голос его дрожал от ярости и срывался на сиплое шипение. — Ошибка… Идиот! Если бы не было этой ошибки, не было бы тебя! Вот уж где действительно ошибка…

— Что ты имеешь в виду? — явно растерялся Андрий.

— Ни твой покойный дед, ни покойный папаша нынешнего владыки не допустили бы брака князя с дочерью торгаша, сделавшего состояние на свинине! — ядовито процедил Миомир. Прикрыл глаза, грузно опираясь на стол, медленно вздохнул и уронил тяжело: — Ошибка… Боги, где-то я действительно очень ошибся, если из моего первенца выросло… такое…

На несколько секунд повисла тишина, потом хозяин дома обессиленно рухнул в кресло, оперся локтем о подлокотник и прикрыл ладонью лицо.

— М-да, — кашлянул в конце концов следователь, нарушая повисшую тишину. — Действительно, тяжелый случай. Я в таких ситуациях очень радуюсь, что у меня нет детей. Во всяком случае, знакомых мне.

— Шешель, ты можешь хоть раз в жизни проявить хоть немного такта? — мрачно уточнил Май.

— Нет, — ответил тот лаконично, но потом все же пояснил: — Его и без меня найдется, кому проявить, а вот людей, способных говорить правду в глаза, в природе немного. Ладно, тут логика понятна, и, в общем-то, лично у меня остался всего один вопрос. Ты покушался только на Мая, но при этом даже не пытался как-то подставить его сестру, которая тоже может претендовать на наследство. Ты оставил подставу для Любицы на потом или имел какой-то другой способ убрать ее с дороги?

— Да ее подставлять особо не надо, — хмыкнул Андрий. — Весь город в курсе, как эта истеричка ненавидит брата, одно это уже тянет на мотив! А если бы не получилось переложить вину на нее — доверчивая и незамужняя дура всяко не лучшая кандидатура на роль наследницы.