Война за «Асгард» - Кирилл Бенедиктов

Мотель «Bangor Sunrise», окрестности Бангора, Объединенная Североамериканская Федерация,

ночь с 26 на 27 октября 2053 г.

– Что ты делаешь в моей комнате? – спросила Дана. Глупейший вопрос, если вдуматься. Когда ты выходишь из душа буквально в чем мать родила и застаешь у себя в номере мужчину, который каким-то образом сумел просочиться через закрытую на замок дверь, тебе вряд ли стоит теряться в догадках относительно его намерений. Следовало, разумеется, не тратя зря времени, вызывать службу безопасности, но Дана чересчур вымоталась за этот казавшийся бесконечным и подбрасывавший все новые неприятные сюрпризы день. Больше всего ее почему-то беспокоила мысль о том, что Карпентер наверняка слышал ее щенячий скулеж в душе. Она потянулась было за одеждой, но вспомнила, что новое белье до сих пор лежит в багажнике «Лексуса». Натягивать ношеные трусики ужасно не хотелось – честно говоря, Дана не могла припомнить дня, когда ей приходилось бы два раза за день надевать одну и ту же вещь. Разве что в юности, проведенной в серых дымных городах Восточной Европы... Она поискала взглядом что-нибудь, во что можно было бы завернуться. Простыня сгодится, но, чтобы ее взять, придется подойти почти вплотную к Карпентеру...

– Извини, – в голосе Фила слышалось что угодно, только не смущение. – Решил поделиться с тобой последними новостями о террористах. «Гавриил» сбит у берегов Панамы, его удалось уничтожить лучевым ударом одной из орбитальных станций...

Она прервала его, взмахнув рукой.

– Пожалуйста, уходи. Мне наплевать на террористов, и я не хочу видеть тебя в своей комнате.

Дана схватила лежащее на кресле голубое платье с жемчужной вышивкой и обернулась им, как полотенцем. Проклятые высокие технологии! Раньше, когда она была совсем еще маленькой, в душах мылись настоящей водой и вытирались настоящими полотенцами. Правда, случалось, что после такого мытья начинала чесаться кожа и болели глаза. Но в такой ситуации она и на чесотку согласилась бы, лишь бы иметь под рукой полотенце – А мне почему-то казалось, что тебя это заинтересует. В конце концов, теперь, когда Лос-Анджелес, да и все прочие города Федерации могут спать спокойно, ничто не помешает достопочтенному Роберту Фробифишеру запустить колесо Большого Хэллоуина, разве не так? А тебе – присутствовать при этом событии. Ты еще не забыла, когда все должно состояться? Через два дня, на базе «Асгард», в самой что ни на есть географической заднице. Припоминаешь?

Дана подошла к двери, разделявшей комнаты их сьюта, и распахнула ее. Ну разумеется, замок был открыт. Вот и верь после этого людям. Наверняка портье польстился на крупную купюру и снабдил Фила вторым ключом. Что ж, по крайней мере, с этимублюдком она точно сумеет разобраться. Только не сегодня, сейчас ее сил хватит лишь на то, чтобы добрести до кровати и провалиться в глубокий сон. Но на пути к кровати стоит ухмыляющийся Карпентер.

– Проваливай, Фил, – повторила она. – Мне наплевать на террористов, на Фробифишера и на «Асгард» Я хочу спать, а ты мне мешаешь. Если ты не уйдешь, я вызову полицию, и у тебя будут неприятности.

Его и без того развеселая ухмылка стала еще шире. Блеснули жемчужные зубы – похоже, Карпентер и вправду никогда не экономил на дантистах.

– Что ж попробуй детка. Вот только мне почему-то кажется, что у тебя неприятностей будет больше.

Тонкая ледяная игла кольнула Дану в сердце. Беда не приходит одна, вспомнила она любимое присловье матери. И этот день еще не закончился

– Не понимаю, о чем ты толкуешь, Фил.

Карпентер поднес бокал к тонким бледным губам и сделал большой глоток. Он пьян, подумала Дана, он успел набраться еще в поместье и продолжил здесь. Он потерял контроль над собой. . Черт его знает, чем это может закончиться

Однако, когда он заговорил голос его звучал абсолютно трезво:

– За Золтана, – произнес Карпентер, салютуя ей бокалом. – За храброго Золтана Лигетти из Будапешта.

Долгих двадцать секунд – десять биений сердца – она не могла поверить в то, что действительно услышала это имя. Все это время она стояла как дура, держась одной рукой за дверь, а другой придерживая обернутое вокруг бедер шикарное платье от Альгари, Если это блеф, подумала она, то мой испуг выдал меня с головой. Я не ожидала услышать это имя.. а если и ожидала, то меньше всего от Карпентера.

Потом она услышала другой голос – далекий, механический, словно бы рожденный в недрах фата-морганы:

– Кто это? Какой-то твой знакомый?

Это мой голос, с удивлением поняла Дана. И я, кажется, пытаюсь сыграть блондинку.

– Не думаю, – отозвался Карпентер. – У меня никогда не было знакомых среди венгерских полицейских

Он подошел к ней вплотную, почти нежно отцепил ее пальцы от дверного косяка и усадил в кресло. Сунул ей в руки заранее приготовленный бокал с виски.