Люди крыш. Пройти по краю - Любовь Романова

Морок стоял совсем рядом и разглядывал Женю так, словно встретил фиолетового шерстокана. Но заговорить не решался.

— Я поняла, кто она, еще три месяца назад. Все это время мы наблюдали за ней. Изучали характер и привычки. Потом Хмур провел анализ ваших ДНК. Родион, прости, сам понимаешь, к тебе обращаться было бесполезно. — Теперь Марта в открытую улыбнулась. — Это твоя дочь, Кир.

Вот те на! Женя ощутила легкое разочарование. Папочка, значит. Тот, что мать бросил, едва узнал о беременности. Прикажете заплакать от счастья у него на груди?

— Марта, ты же знаешь, что это невозможно. У меня нет и не может быть детей. — Он словно потерял интерес к происходящему.

— Это не так, Кирилл, — прошелестел за спиной у Жени Шепот. — Я поговорил с коллегой. Женя — твоя дочь. Ты можешь ему верить.

— Почти сто лет, и ни одного ребенка! — повысил голос Морок.

— Все меняется. К тому же как ты объяснишь ее способности?

— Случайная мутация.

— Не убедительно.

Серые глаза начальника СКК превратились в две холодные щели. Женя поежилась, но взгляда не отвела.

— Как зовут твою мать? — Это был даже не вопрос, а приказ.

— Смородина Елена Александровна! — твердо сказала Женя и уставилась Мороку в подбородок. Она где-то слышала: если сверлить взглядом подбородок собеседника, у того возникает ощущение, что на него смотрят сверху вниз.

— Когда ты родилась?

— Второго апреля 1998 года. Устраивает?

Кожа на его лбу собралась напряженной гармошкой, плечи опустились, и Морок погрузился в продолжительное молчание. Женя поймала взгляд Куцая. Тот неожиданно подмигнул.

— Хочешь, мы с Хмуром прямо сейчас повторим анализ? — спросил целитель кошек.

— Нет, Родион. Спасибо. Она и, правда, моя дочь, — ответил Морок и с видом побитой собаки взглянул на Женю. — Лена… Твоя мама по-прежнему любит Вагнера?

— Какая разница? Давайте не будем о моей маме! Я активировала блокиратор не из-за нее!

— Почему тогда ты это сделала?

— Думаю, СКК не помогала Глухому.

— Ты знаешь кто? — Рядом оказался Кудай. Он тоже умел ходить бесшумно.

— Во время моего посвящения у людей глубины А-но сказала, что рас не четыре, а пять. Понимаете? Существует еще одна раса. У нее даже есть своя эмблема — паук.

— Паук? — в один голос переспросили Морок и Кудай.

— Паук? — взметнула тонкие брови Марта.

— Паук! — протянул Шепот.

— Да ладно! — закукарекали синегрибы.

— А что, очень даже может быть. Кто-то уже не первый раз лезет в дела Края, — заметил Кудай, стаскивая с головы маску. Женя вздрогнула, разглядев его шрам. — Наш покойный Щерба гонялся за странными личностями под землей. Кстати, когда его завалило, на нем был вот этот милый браслетик. Ты нам его вернешь?

— Подумаю. — Женя спрятала руки за спину.

— Глухой от кого-то получил информацию, где тебя искать после посвящения на Дороге Сохмет, — продолжил Морок сводить воедино все факты, — поэтому Кудай с ребятами оказался на трассе.

— Ага, и чуть меня не убил!

— Мы так и не поняли, почему Сид начал стрелять. Но его уже не спросишь — парень превратился в сухой стручок фасоли! — вздохнул Кудай. — Мы всего лишь хотели тебя отвезти к нам, в штаб-квартиру. Ты же полиморф! Наш человек!

— Ничего я не ваш! — фыркнула Женя, но от слов Кудая на душе у нее потеплело. — А как вы очутились на Утесе Света? — перевела она взгляд на начальника СКК.

— Это Кора! — улыбнулся Морок. — Она попросила подстраховать тебя. Знала, что я могу быстро перемещаться на любые расстояния с помощью артефактов, заряженных радужным лассо. Самой ей это уже не под силу, а Марата просить бесполезно!

— То есть капсула, ну которая нас на трассу зашвырнула, была ваша? — прогнусавил Тим.

Он так и сидел, натянув воротник разодранной мастерки на нос. Взглянув на приунывшего Марата в сторонке и сочтя его не опаснее синегриба, Женя перевела рычажок на браслете в позицию «оп». Два крылана тут же принялись поспешно возводить над Тимофеем мерцающий купол.

— Да, его! — вместо Морока ответил Шепот. — Это был подарок Кира. Но не Жене, а мне. Где бы вы ни находились, сломав капсулу, оказались бы за городом.

— Давайте все-таки вернемся к пятой расе. По-моему, самое время расспросить о ней нашего уважаемого Кайзера. — После слов начальника СКК все собравшиеся посмотрели на поникшего экс-помощника Глухого.

Тот, нахохлившись, сидел на низком бордюре, идущем вокруг Арены. Бывший начальник службы безопасности походил на большую черную курицу, медитирующую на тему «Как несправедлива жизнь — завтра в бульон».

— Говорил я Глухому, что не нужно с ними связываться! И Сиплый говорил! Эх, Сиплый, Сиплый… — трагично пропищал Кайзер. — Да, есть пятая раса. Но я ничего о ней не знаю.

— Совсем ничего? — удивилась Марта. — А способности?

— Мохнорыло их разберет! — Кайзер поскреб круглую лысину. — В технике они шарят будь здоров. В голову могут влезть. Как — не знаю. Только заставить человека или даже шерстокана куда-то пойти против его воли, им раз плюнуть.

Перед Женей возник подземный тоннель и толпа несущихся на верную гибель крыс. А еще покойный Сид, так некстати нажавший на курок.

— И на черта им весь этот балаган сдался, тоже понятия не имею, — продолжал Кайзер. — Я из них только пару пацанов-то и видел. Лет по шестнадцать. Они нам электронику ставили. Наглые такие. Одного хорошо запомнил. Худой, волосы длинные. И уши — острые, как у собаки.

— А имя? — ели слышно спросил Шепот.

— Ларс. Он назвал себя Ларс.

— Что это? — Женя взяла из рук Марты черный бархатный прямоугольник с серебряным тиснением.

— Официальное приглашение стать членом нашей фратрии. Так принято, моя милая. Его вручают после посвящения. Ведь каждая кошка может жить с нами в Башне, а может — сама по себе.

— Спасибо. Я подумаю.

— Думай. Твоя комната будет ждать. Жалко, что Дины нет, чтобы тебя уговорить. — Между бровями женщины на мгновение появилась маленькая складочка и тут же пропала. — Несколько дней назад она куда-то исчезла. Не случилось ли чего?

После Марты по очереди подошли представители остальных рас. Спели дифирамбы, отдали приглашение и очень просили стать подданной их и только их фратрии. Люди ветра соблазняли полетами и фестивалем граффити, люди глубины — необитаемыми островами и кругосветными путешествиями на яхте, а люди нор в лице веселого Уса — жизнью среди настоящих мужчин.

— Чем Глухой только думал? Выгори его план, здесь бы жить стало невозможно. Перенаселение, голод, болезни… Идиот! Мохнорыло ему за пазуху! Короче, вот тебе подарочек от людей нор. — Ус поставил перед Женей бледно-желтый эмалированный бидон для молока, полный каких-то тусклых камней.