Дерзкий маг для принцессы - Ольга Силаева

— Гай просил меня не похищать?

Риан покачал головой:

— Наоборот, но он очень настойчиво просил меня придерживаться плана. А план, как ни странно, гласит, что сегодня было бы очень здорово себя не выдавать: просто повидаться с тобой и обсудить детали побега.

— Тогда не выдавайте себя, — решительно сказала я. — Я подожду. До свадьбы еще полно времени.

— Судя по тому, как рьяно твой жених хотел с тобой… потанцевать, я бы еще поспорил насчет времени. Он вполне может пожелать навестить тебя сегодня, если как следует напьется. — Взгляд Риана упал на татуировку. — А судя по этой дряни на твоей руке… ты в курсе, что она излучает магию богов, не нашу магию? Что я вообще вижу такое впервые в жизни?

— Нет, — тихо сказала я. — Пресветлая поставила мне эту татуировку, чтобы Юнген скорее меня нашел.

— Именно. И что мы будем делать, когда он тебя найдет и заберется к тебе в спальню с целым батальоном, а ты будешь совершенно одна? Нет уж, спасать тебя мы будем сейчас.

Я невесело улыбнулась:

— А если Пресветлая проснется?

— Споем ей колыбельную, — спокойно сказал Риан. — У меня отвратительный слух. Думаю, ей подойдет.

Мы уставились друг на друга из-под масок.

А потом я протянула руку и медленно сняла маску с его лица. Риан чуть помедлил — и, бережно коснувшись моих волос на висках, сделал то же самое.

Мы вновь смотрели друг на друга. Я — в его лицо, а он — в мое.

— Как ты меня узнал?

— Через твоего портного, разумеется. — Риан широко ухмыльнулся. — Не представляешь, сколько взяток мне пришлось раздать, чтобы узнать фасон твоего бального платья. Образец ткани стоил примерно столько же, сколько весь мой костюм.

— Но ты сбежал с фронта, — тихо сказала я. — Как?

— Вот так и сбежал. К счастью, там сейчас спокойно. И теперь, после твоих новостей, нам совсем не до фронта, раз южане задумали этакую пакость. Надо поговорить с Гаем: он успел перерисовать те веселые надписи на алтаре, и все утро сидел в королевской библиотеке.

С Гаем, чья жизнь была в опасности. И ни Риан, ни сам Гай об этом не знали.

— Я согласилась выйти замуж за герцога Критта из-за шантажа, — быстро сказала я. — Он… его величество угрожал Гаю, его маги догадались, что между мной и Гаем близкое кровное родство, и, если бы я отказалась от свадьбы, Гая искалечили бы.

— Мерзавцы, — ровным голосом сказал Риан. — Этого не будет, Джен. Я позабочусь. Я слабо улыбнулась ему:

— Спасибо. Я разбила твое сердце? Своим согласием на эту свадьбу?

Риан наклонился ко мне. Коснулся лбом моего лба.

— Я сам разбил себе сердце, Джен, — тихо проговорил он. — Когда отпустил тебя с герцогом в столицу, а надо было оторвать ему голову и списать на несчастный случай. Но я в ту ночь совсем выдохся, у меня не было сил, и я должен был убедиться, что ты в безопасности. Я бы еще раз проволок твою карету по своему чертовому сердцу, лишь бы ты осталась жива и доела на моих глазах ту курицу с подноса, облизываясь и чавкая.

Мы засмеялись одновременно.

А потом Риан наклонился ко мне и коснулся моих губ. Легко, словно делал это каждую ночь. Словно мы давным-давно были женаты, и каждая наша ночь была танцем, когда мы дышали в одном ритме и открывались друг другу полностью.

В моем сердце будто провернули нож. Я беззвучно охнула: у меня никогда раньше так не болело в груди. Что со мной?

«Раз ты не веришь моему благословению, получи мое проклятие. С этой минуты, если ты захочешь близости с другим мужчиной, страсть пронзит тебя болью».

Мне очень захотелось возродить Пресветлую в теле человека. А потом влепить ей пожизненное заключение за все «истинные пары» в ее исполнении, вместе взятые.

Я закрыла глаза, вновь коснувшись губ Риана, обнимая его, прижимаясь к нему всем телом. Мне было больно, но боль меня не убьет; Пресветлой я была нужна живой. А Риан…

Риан был нужен мне. Я должна была убедиться, что это не сон, это его загорелая шея в вырезе рубашки, его руки и его глаза; что он мой и желание его раздеть никуда не делось. Что я вытерплю любую боль, лишь бы обнять его снова.

Между моими пальцами скользнула молния. Искра промелькнула в волосах Риана, и я ощутила, как наши магии вспыхивают, касаясь друг друга, словно две половинки одного целого.

— Резонанс, — прошептала я. — Мы играем одну и ту же мелодию, ты и я.

— Каждую ноту, — подтвердил он, уткнувшись носом в мои волосы. — Но это неважно, Джен. Магия или нет, я люблю тебя любой. Хотя титул, конечно, тоже не мешает.

— Да ты алчный негодяй!

— Ага, — шепотом сказал он. — Просто дыши. Дыши и не думай о магии, Джен. Я тебя держу.

Мы замерли в объятьях. Магия отступила, спряталась: мы были лишь Рианом и Джен, молодым королевским магом и принцессой, которые нашли друг друга.

— Мне больно, когда я тебя целую, — с усилием прошептала я. — Очень. Это чертово проклятие Пресветлой.

Риан дернулся, но я удержала его на месте.

— И знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего?

В его глазах сквозь испуг промелькнули озорные искры. Он знал меня. Конечно же, он меня знал.

— Даже не представляю, — серьезно сказал он. — Чего?

Я коснулась губами его уха и указала рукой на нишу, увитую зеленью, в которой ждал низкий диванчик с позолоченными подлокотниками-валиками.

— Отдаться тебе прямо здесь, — прошептала я. — И плевать на боль. Я слышала, в первый раз мальчикам все равно приходится несладко.

— Потому что они причиняют боль девочкам, а потом совершенно не терзаются угрызениями совести?

Я самым бессовестным образом ухмыльнулась:

— Что-то вроде того.

Риан вытянул руку, и я приложила к ней свою. Я ощущала его магию под кожей, а он чувствовал мою. Еще немного, еще чуть-чуть, и она вырвется на волю, вот только…

Гибкая кисть Риана вдруг охватила мое запястье, накрывая татуировку, и я ощутила, как волнуется под кожей его внутренний огонь, исходя невидимым пламенем.

А потом Риан поцеловал меня.

Я ахнула в его губы. Было больно, но совсем не так, как прежде. Огонь Риана пылал над татуировкой, упрямо заявляя на меня свои права, а его магия и моя магия — наш резонанс — делили боль пополам. Прикосновения Риана придавали мне сил, и горечь ушла из моих мыслей. Остались только мы, его губы в ямочке за ухом, большие пальцы на обнаженных ключицах — и счастье, что я была с мужчиной, которого выбрала. Неважно, с резонансом или без. Кем бы мы ни были, я бы выбрала Риана все равно.

Хотя бы за его плохие шутки. Я улыбнулась.

— Еще четверть часа, пока стража не сменится, — прошептал Риан. — Не передумала насчет диванчика?