Горизонт событий - Сергей Недоруб

Вот и все. Надо работать.

Ми-28 ушел от очередной ракеты, спустился чуть ниже, повернувшись к Рексу хвостом.

Сталкер потянул скобу. Под угрюмое шипение длинный стержень устремился навстречу приключениям.

С западного склона скатились двое матерящихся бродяг. Один катился в обнимку с рюкзаками, второй, с перехваченной красной лентой головой, держал оба автомата. Его камуфляжная куртка нараспашку демонстрировала два артефакта на поясе, в особых контейнерах, позволявших прижимать арты к телу, но при необходимости быстро снимать их.

— Летит, летит! — радостно сказал он. Хотя радоваться было особо нечему. «Ночной охотник» наполовину показался из-за пожухлых верхушек высокого граба.

— Аладдин, заметят! — испуганно выкрикнул его товарищ с рюкзаками.

— Тока не ссать, — сказал Аладдин, поднимая автоматы.

«Калашников» в левой руке и «абакан» в правой дружно задергались, освобождая свинцовую энергию в почти параллельных траекториях. Ми-28 быстро опустился, начал поворот, готовясь наказать наглеца.

В следующий миг точным попаданием снаряда с холма ему снесло хвостовой винт.

— Рекс! — проорал Обама, прижимающий к себе рюкзаки, как лучших друзей. — Рекс достал с эрпэгэшки!

Будь вертолет чуть повыше, ему бы представился шанс кое-как добраться до Барьера, натужно перевалить за стену и там, в безопасности, зализать раны. Но в лесах ему пришлось нелегко. Потеряв компенсационный приток воздуха, «охотник» повернулся вокруг винтовой оси, цепанул покореженным хвостом древесный ствол и тяжело повалился на бок. Пять лопастей одна за другой грызнули землю, сминаясь по очереди. Цельнометаллический фюзеляж рухнул, подняв облако пыли и кружащих мертвых листьев.

С ликующим воплем Аладдин подбежал к побежденному военному транспорту. Откинулись люки кабины, показались все еще живые пилоты.

— Смотри, — сказал подошедший Обама, тыча пальцем в кабину. — Правду говорят, что экипаж «мишки» переживает падение.

Аладдин снова поднял автоматы. Стволы в обманчиво тонких руках снова пришли в движение, превратив обоих пилотов в решето.

— Врут, — коротко прокомментировал он. — Пошли дальше.

На передовой грохот стоял такой, что чуть не рвал барабанные перепонки. Лагерь наемников был уже в пределах автоматного выстрела, чем и не преминули воспользоваться обе стороны. Анубис закрыл ладонью наушник, стараясь хоть как-то отсечь посторонние звуки.

— Ровер! — сказал он громко, стараясь не переходить на крик, зная, что в этом случае речь станет еще более неразборчивой. — Ровер, оба вертолета сбиты! Еще один вчера уничтожил Борланд, а это значит, что у Коалиции осталось всего два боевых. Возможно, они отправят «камова» в бой, но это максимум. Пока они этого не сделали, нужно выбить наемников из лагеря! У нас мало времени, так что прикажи своим двигаться вперед прямо сейчас! Я пошел!

Сжимая «грозу», он перебежками ворвался в самую гущу сражения. Здесь был один из рубежей обороны, представлявший собой нагромождение валунов, за каждым из которых находились минимум по два человека. Дальше нескольких метров трудно было что-то различить из-за сплошной пороховой гари. В удушливом воздухе стояла невыносимая жара, помноженная на вонь раскаленного металла и горелой плоти.

Бойцы обоих кланов прижимались к камням, стреляя без остановки, прекращая огонь лишь на перезарядку, изъясняясь друг с другом с нецензурной изысканностью, претендующей на эталон матерного профессионализма. У кого были подствольники, те ими и пользовались, кто являлся счастливым обладателем винтовки с тепловизором, тот соответственным способом реализовывал потенциал оружия. У кого не было ничего, те попросту стреляли в молоко, высовывая автоматы из-за укрытий. Один из «свободовцев» рискнул выглянуть за край скошенного камня и тут же свалился, потеряв половину головы. Его товарищ, в ярости позабыв о какой-либо защите, встал на обе ноги и разрядил магазин в полуростовые мишени, после чего снова скрючился в три погибели, вынимая магазин и ловя новый, брошенный другим напарником. На этой минуте ему везло больше, чем погибшему товарищу.

Анубис рванулся вперед, встал на освободившееся место. Окровавленный камень, к которому он прислонился, казался нагретым до невозможности. Лидер «Долга» стрелял и перезаряжал, засовывал гранаты в подствольник, выпускал их и стрелял снова, щурясь от летевшей в глаза каменной крошки, выбиваемой пулями наемников. Рацию он давно уже игнорировал — у него не было ни времени на то, чтобы прислушаться к эфиру, ни внимания.

Вперед полетели дымовые гранаты, пущенные довольно точно, чтобы создать плотную завесу в определенном месте. Затем человеческая лавина внезапно продвинулась вперед. Спонтанно, как это зачастую и случается, без какого-либо лидера, бегущего с флагом на врага. Просто валуны уже почти полностью превратились в каменное крошево. Ни одна нервная система не способна долго выдерживать нахождение в медленно уменьшающемся укрытии. Люди в костюмах кланов и без, в профессиональных защитных комбезах и в гражданских полевых куртках, в бронежилетах и в стандартной прорезиненной химзе — все как один рванули на врага. Первые ряды выступавших были сметены шквальным огнем. Красные бронепластины на груди Мясника слились по цвету с брызжущей из тела «долговца» кровью. Сократа подкосило, когда пуля пробила ему ключицу. Заяц просто остановился и медленно лег, заметив отсутствие правой кисти.

Но обитатели Зоны не отступили и даже нашли в себе силы кое-как оттащить раненых, прижимаясь к земле, прячась в густой траве.

«У нас секунды, — думал Анубис. — Всего секунды на то, чтобы захватить хотя бы часть лагеря. После чего заговорят танки».

Танков у наемников не было, зато имелось несколько БТР, в которые уже запрыгивали наемники, понимая, что дело начинает пахнуть совсем нехорошо. Со своей позиции Анубис видел, что один из отрядов все же прорвался в восточную часть лагеря. Отряд братьев, состоявших в разных кланах, — Тиграна и Геворга.

— Зажигай! — велел командир боевой пятерки, захлопывая задние двери бронетранспортера, внутри которого уже сидели его подопечные. Он обошел машину, поправил правое зеркало и шагнул на подножку, настраиваясь на следующий этап боя.

Кто-то врезался в него сбоку, и командир рухнул на утоптанную землю. Нападавший был в плотном, гасящем удары комбинезоне и — уму непостижимо — сварочной маске нового поколения, с хорошим поляризатором перед глазами и защитой слуховых каналов. Командир злобно сплюнул. Сразу вскочив, он получил удар точно в пах, от чего опять скрючился.

Двери БТР распахнулись. Полыхнул ослепительный свет, сопровождавшийся оглушительным хлопком. Командир откатился в сторону, запоздало сжимая уши и зажмуриваясь. Если даже на него граната подействовала таким образом, то нападавшие точно должны были ослепнуть на долгое время.

Тут он сообразил, что гранату метнули вовсе не его люди.

Человек в маске пнул его снова. На этот раз командир не собирался играть в боксерскую грушу. Схватив сталкера за ногу, он повалил его, быстро уселся сверху и попытался заломить стопу. Нападающий, словно только этого и ждал, положил руку на висящий на боку пистолет и выстрелил, не вытаскивая. Командир почувствовал, как что-то рвет его бедро. Волна боли пришла потом, когда он свалился в последний раз, стискивая зубы от такого глупого поражения.