За последним порогом. Начало - Андрей Стоев

— Ну может скрывается от кого…

— Данила, тебе не всё равно от кого она скрывается? Ты об этом будешь думать, когда она тебе брюхо будет штопать?

— Не, ну я же не против, командир. Просто удивляюсь. Сам же знаешь, какие у Владеющих запросы.

Я, кстати, тоже знаю, и тоже удивляюсь.

* * *

«Ых… ых… ых…» — шумно дышал красный как рак Федька, то и дело утирая пот, струящийся по лбу. Ему, как самому молодому и выносливому, поручили показать нам патрульный маршрут по окружающим горкам. Похоже, ему намекнули, что неплохо бы заставить нас как следует побегать, потому что Федька рванул в гору как спортсмен-олимпиец. Однако силы свои он переоценил, и к концу маршрута бежал уже исключительно на силе воли. Но тем не менее бежал, чем немного добавил к себе уважения и частично сгладил впечатление от своего клоунского поведения при первой встрече.

— Да, маршрут запомнили, — ответил я десятнику, — Фёдор нормально всё показал. Ничего если мы там будем бегать по утрам? А то мы привыкли к утренним пробежкам, а тут такая трасса отличная.

— Так бегайте, почему же нет. — немного растерянно ответил Данила. — Вы как, прямо с карабинами будете бегать?

— Конечно с карабинами, и в полной выкладке. Противник же рядом, вдруг встретим.

— Ну да, всё верно. — озадаченно согласился десятник, поглядывая то на свежо выглядящую Ленку, то на Федьку, который всё никак не мог отдышаться и стоял, пошатываясь.

— У меня ещё вопрос есть по поводу маршрута. Там с южной стороны мы по лощине бежали, а по-хорошему надо бы наверх подниматься. Если понизу идти, вершина не просматривается.

— Правильно говоришь, мы раньше поверху и ходили. Но там к вершине очень крутой подъём, вот на нём-то Михал и не удержался, и Лося за собой потянул. С тех пор понизу ходим.

— Давайте мы тогда глянем, может там какие-нибудь колья вбить, или верёвки натянуть. Это же непорядок, что господствующая высота без присмотра остаётся.

— Вот и займитесь, — согласился Данила, — инструмент у интенданта можете взять. Давайте, действуйте.

Проводив молодых взглядом, Данила повернулся к Федьке:

— Ты чего так запыхался, Федя?

— Не того мы Лосем зовём, старший, — пропыхтел тот, очередной раз утирая пот, — я с ними больше бегать не буду.

Влились в повседневную жизнь отряда мы легко и естественно. Члены отряда были постоянно заняты, но и тупой муштры не было. В основном оборудовали запасные стрелковые точки, обустраивали маршруты патрулей и позиции наблюдателей, ну и конечно, занимались постоянным благоустройством лагеря. Конфликт вошёл в затяжную фазу, и отряд готовился сидеть в этой дыре ещё как минимум месяца три.

Десятник весь день перекидывал нас от одного ратника к другому, чтобы мы побыстрее познакомились со всеми и вошли в ритм жизни отряда. Опасения мои оказались совершенно напрасными, никто салагами помыкать не собирался, скорее наоборот. Бойцы относились к нам дружелюбно и охотно объясняли разные практические хитрости, которые знает каждый ветеран, и которые невозможно изучить по книгам. Неожиданно для меня стажировка действительно оказалась ценнейшим источником знаний. Впрочем, по нескольким дням судить не стоит, за два месяца мы ещё успеем заскучать.

* * *

Небольшой грузовичок, на котором уехал командир, чтобы встретить лекарку и забрать свежие продукты, давно дал знать о своём возвращении надрывным воем слабосильного мотора. К тому времени, когда он, наконец, добрался до долины, у штабной палатки уже слонялся практически весь отряд за исключением дозорных. Наконец грузовичок, скрипнув тормозами, остановился, и перед всеми любопытными предстала давно ожидаемая лекарка, которую отряд встретил восхищённым «О-о-о».

— Лекарка четвёртого ранга. — ошеломлённо констатировала Ленка.

— Какая удивительная карьера! — в лёгком обалдении откликнулся я.

— Вот интересно, Кени, а когда мы, наконец, станем считаться взрослыми?

— Я тоже об этом задумался. Спроси меня лет через пятьдесят, ладно?

Мама улыбнулась народу, с достоинством принимая восхищение. С места водителя вылез командир, и оглядев присутствующих, заявил:

— Я гляжу, у вас, бездельников, тут народное гуляние. Раз уж все здесь, представляю нашу новую лекарку, госпожу Милославу. Госпожа в самое ближайшее время проведёт обследование, так что у всех будет возможность познакомиться лично. А теперь все быстро разошлись и занялись делом.

* * *

К ужину подошёл Михал, то и дело опасливо щупающий свою руку, а следом подтянулся и Лось, который до этого безвылазно лежал в своей палатке. Лось периодически потряхивал головой, как бы пытаясь удостовериться, что у него действительно ничего не болит, и ему это не приснилось.

— Лось, как она тебя лечила-то? — спросил кто-то.

— Да не знаю я, — растерянно отозвался тот, — она ткнула мне пальцем в лоб, я отключился. Потом глаза открыл, она мне говорит, мол, всё, иди отсюда, на ужин возьмёшь двойную порцию.

— Во-во, и со мной точно так же. — подтвердил Михал.

— И что, на этом всё? — с удивлением переспросил наш интендант Тихон.

— Сказала, всё, — кивнул Михал, — ну мне ещё сказала недельку руку поберечь.

— Мне лет двадцать назад лекарка перелом ноги лечила, так там вроде не так быстро было. — припомнил Тихон. — И в гипсе пришлось порядком походить.

Народ загомонил, припоминая свои походы к лекарям. Все дружно склонялись к мысли, что новая лекарка лечит как-то странно, но результат всё же есть. Бодрый Лось, который ещё утром не мог сам дойти до уборной, и совершенно целая рука Михала достаточно убедительно свидетельствовали об эффективности лечения.

— Что-то она совершенно не шифруется, — шепнул я Ленке, — так народ быстро догадается, что для простой лекарки это слишком круто.

— Она, скорее всего, по-другому просто не умеет. — шепнула мне в ответ Ленка.

Тут обсуждаемая лекарка как раз и появилась вместе с командиром. Мама сразу взяла быка за рога:

— Хочу сделать объявление. С завтрашнего дня я начинаю проводить полную диспансеризацию. Первыми её пройдут самые молодые, с которыми проще разобраться, потом те, кто постарше. Но пройдут все.

Народ замолчал и напрягся.

— А отказаться можно? — подал голос кто-то сбоку.

— Не советую. — веско уронила мама.

Напряжение буквально висело в воздухе. Наконец кто-то решился спросить:

— А эта диспа… зери… ну это самое, это вообще что такое?

— Диспансеризация. — строго поправила мама. — Это полное медицинское обследование и выявление заболеваний. И лечение того, что обнаружится.

Бойцы расслабились и облегчённо задвигались. Ленка закрыла лицо руками, плечи у неё вздрагивали.