Полюби меня - Лидия Миленина

Изумленное молчание повисло над ареной.

Глава. 28. Жертва и поединок

Гордейн, великий манипулятор, жертвует собой ради нас? Зачем ему это? Да и как можно допустить, чтобы он — пусть и после всего — погиб, отдав свою силу до дна? Видимо, то же самое пришло в голову Альберту.

— Что движет тобой? — спросил он. Золотой дракон усмехнулся, даже пасть на вытянутой голове странно искривилась. Закрутился золотой смерч, и вот на месте дракона стоял Гордейн-человек: стройный, молодой, с взъерошенными светлыми волосами и насмешкой на губах. Но в его лице читалось понимание, глубина и странная, отчаянная доброта.

— Да я сам точно не скажу, — снова усмехнулся Гордейн, глядя прямо в глаза Альберту. Рядом с величественными королями вроде Астарха или Альберта он казался мальчишкой, веселым авантюристом, и совершенно не ассоциировался с особами королевской крови. — Знаешь, мог бы сказать, что убью твоими руками наследника Астарха и отомщу брату. Все же тысячу лет держал меня в зеркале... А ты заодно отомстишь за мать — убьешь его сына. Разве не здорово? Но ... — Гордейн усмехнулся. — Нет, это лишь тонкая нитка в сплетении моих целей. За тысячелетие эта месть как-то потеряла смысл. Дело даже не в этом... Мы с тобой оба знаем, как мало шансов у тебя. Тарпэйн — дракон, он просто сожжет любого, кто встанет у него на пути. А я хочу, чтобы ты победил... Я не могу допустить, чтобы он испортил нашу игру. Я планировал, что вы трое, — он обвел взглядом нас с Альбертом и Краем, — получите награду. И останетесь живы. Я обещал себе это. И не позволю взбалмошному дракончику испортить мои планы и сорвать мои обещания. К тому же... не могу допустить, чтоб наша девочка досталась вздорному мальчишке, осмелившемуся играть во взрослые игры... — Гордейн лукаво улыбнулся Альберту, потом перевел взгляд на меня и подмигнул. — Ей, видите ли, пауки нравятся, — не преминул добавить зеркальный манипулятор.

— Спасибо, — прошептала я. — Но ты ведь умрешь, Гордейн! Так нельзя!

— А других вариантов нет, — усмехнулся Гордейн. — Альберту не победить дракона в одиночку.

— Я не хочу твоей смерти, — глядя в глаза Гордейну, сказал Альберт.

— И я не хочу помирать, — улыбнулся Гордейн. — Чего теперь-то? Когда моя жизнь только начинается... Но надо, тут уж ничего не поделаешь. Я был рожден драконом, — просто сказал Гордейн. — Но в моей власти отдать свою магию и силу дракона, кому я захочу. Прими их, Альберт, король пауков.

И прежде чем Альберт ответил, протянул ему руку и крепко схватил короля пауков за предплечье.

Альберт отшатнулся, чтобы разорвать эту связь. Но не тут то было... Ослепительно золотое сияние окутало обоих, почти полностью закрывая от взглядов. Я кинулась к ним, но золотой свет словно ударил меня током, я отлетела назад, и крепкие руки Края поймали меня.

— Мы ничего не можем сделать, это его решение и его жертва, — сказал он мне и обнял за плечи. — Знаешь, забавно, искал Гордейна... А когда встретил, вижу его смерть.

— А я... он так много манипулировал мной, — тихо сказала я. Ощущала, что от блокировки сознания ничего не осталось, но говорить было сложно. Уже сейчас все, что касалось Гордейна, заставляло слезы встать в горле. — Вылезал из зеркала, подначивал, заставлял делать то, что ему нужно... Поставил блок, чтобы я не могла никому о нем рассказать. Но сейчас я совсем не сержусь на него... Только бы был жив.

— Уже не будет, — грустно сказал Край.

— А Альберт, что станет с ним? — спросила я испуганно. Я внезапно осознала, что сила дракона может изменить его. Вдруг она для него опасна?

— Не знаю, — сказал Край. — Такого еще никогда не было. Никто не знает... Даже Астарх...

Краем глаз я заметила, что Правитель драконов стоит у самого края трибуны и, слегка перегнувшись вниз, пристально смотрит на золотое свечение, в котором один мужчина держит за руку другого, и оба замерли, мелко подергиваясь, словно их бьет током.

— Альберт, любимый... — прошептала я. — Гордейн...

И вдруг золотое сияние начало гаснуть. Остатки собрались в петлю, которая ударила в Альберта, вошла в его голову. И тут же рука Гордейна разжалась, он обессиленно упал на землю. И замер безвольной куклой. Лишь в светлых глазах — еще ярких — стояло торжество.

Я подошла к нему, села рядом, взяла за руку.

— Как с волком не получится, иномирянка, — раздался в голове его тихий голос. Видимо, даже мысленно говорить Гордейну теперь было сложно. — Не надейся... Просто побудь со мной...

А Альберт пару мгновений удивленно оглядывал свои руки, словно осознавал себя заново. Расправил плечи, провел ладонью перед собой, и золотое облако легко родилось из нее. Потом посмотрел вниз, где лежал Гордейн. И тут же поднял взгляд на Тарпэйна:

— Ты ответишь и за это, драконыш! — сказал он с насмешкой, указав ему взглядом на умирающего зеркального дракона. А в лице Тарпэйна стоял страх. Видимо, такого поворота событий он не ожидал. Одно дело биться с пауком — с тем, кто заведомо слабее тебя. Другое — с неизвестным монстром, единственным в своем роде — с пауком, что обрел силу дракона.

— Ты все равно должен сражаться, сын, — с печалью сказал Астарх. И в тревоге обернулся к Альберту. Кажется, несколько мгновений он боролся сам с собой, потом произнес: — Король Альберт, пощади моего наследника. Я выполню любые твои условия... почти любые.

Альберт усмехнулся в ответ.

— Он хотел Поединок, и Поединок будет, — два Правителя смотрели друг на друга. Не знаю, о чем говорили они мысленно, но вскоре Астарх отвел глаза.

— Да, Поединок неизбежен, — произнес он вслух с задумчивой грустью. — Можете начинать...

— Отойдите в сторону, — услышала я в голове голос Альберта. Получив силу дракона, он обрел и его ментальные способности. Но звучание его голоса в моей голове было органичным, словно так происходило всегда. — Я вернусь, Тая... — прошелестел этот голос.

Край подхватил на руки обессиленного Гордейна и понес к выходу с арены. Я, постоянно оглядываясь, пошла за ними. Остановившись, он опустил Гордейна на землю. Мое сердце разрывалось. И взгляд тоже.

Я должна была видеть сражение... Внутри все сжималось от тревоги за любимого. И в то же время я знала, мне нужно быть рядом с Гордейном. Ему я сейчас могу помочь. Чем? Да просто своим присутствием. А Альберту — нет.

Недолго думая, я села на землю и положила на колени голову бывшего золотого дракона. В остывающих глазах мелькнула благодарность.

— Пока я жив, показывай мне, что там происходит... — попросил он тихо.

— Хорошо, — ответила я так же мысленно. И незаметно вытерла нахлынувшие слезы. Что я должна сделать, Гордейн, чтобы спасти тебя, как ты спас нас? Скажи, я все сделаю!

— Даже отдай ты мне свою силу — не поможет, — мысленно ответил он, и легкая усмешка скривила бледные, почти синие губы.

А в центре арены уже стоял огромный черный паук. Еще больше, чем когда я увидела его вторую ипостась. Над трибуной взвился вихрь, и серебристый, с металлическим отливом дракон взлетел вверх. Спикировал вниз и ударил в паука алым пламенем. Мое сердце ушло вниз, я на мгновение зажмурилась... в панике ожидая, что Альберт, мой паук, сгорит в этом огне.